Начавшаяся аннигиляция скал и вызвала шквал огня и дыма, создав своеобразное радужное «крыло жар-птицы» длиной в километр.
Сторожевик ответил лазерным импульсом, корвет отбил удар «щитом» поля, началась рубка «световыми мечами» (пришло на ум сравнение), и поднявшаяся пелена дыма, пыли и пламени вовсе скрыла под собой корпуса базы от наблюдателей за ходом нападения.
Но судя по тому, что последовало за атакой корвета, она послужила лишь отвлекающим манёвром, рассчитанным на выявление защитных сил базы.
Так как на помощь коггу, сражавшемуся с корветом «Шварц симсек», никто не бросился («засадные полки» Коскора по команде Головина остались на местах), главарь операции захвата Мертвеца решил, что всё идёт по его плану, и над районом сражения появился главный фигурант операции – нимфианский Мурекс.
Вестник Апокалипсиса (он же – «космолёт судного дня») цивилизации нимфиан, обитавшей некогда в глубинах планеты – водяной капли, неизвестно по какой причине подчинившийся землянину Курту Шнайдеру, действительно издали напоминал очертаниями земного моллюска.
Только размеры этого «моллюска» были намного больше. Длина от «головного гребня» до «хвоста» достигала двадцати километров, а ширина в «груди» – около десяти."
"Наблюдавший за боем Головин (передачи осуществляли видеокамеры, установленные по периметру базы и на малых беспилотниках) почувствовал, как у него сохнут губы и сжимаются мышцы живота, будто ему самому предстояла схватка с реальным боксёром на ринге.
Нет, Вестник вовсе не был страшным чудовищем с огнедышащей пастью и клыками. Скорее он казался перламутровой игрушкой неведомого ребёнка-великана, выброшенной в космос. Но внутри «игрушки» ощущалась такая скрытая угроза и мощь, что невольно хотелось спрятаться за чью-то надёжную спину.
– Командир? – раздался в ухе голос капитана корвета «Стерегущий», укрывшегося в тени ущелья.
– Ждать! – ответил Головин, переключая канал связи «спрута» на борт сторожевика. – Генерал, срочно уходите!
– Мы их сейчас… – азартно прокричал в ответ Антонио Гверески.
Сторожевик открыл огонь «из всех стволов», что имелись у него на борту, метя и по «Шварцу симсеку», и по Мурексу, торжественно опускавшемуся к «трилистникам» базы.
– Назад, кретин! – рявкнул Головин.
Но было уже поздно. Мурекс ответил, причём так убедительно, что по залу прошелестело общее движение операторов, а у Головина вспотели ладони.
Выстрела Вестника никто не заметил.
