Но даже они померкли по сравнению с Избранной, наполненной настоящей страстью.
Вспомнилась упругость высокой девичьей груди, нежная кожа бëдер, покрытая редкими выгоревшими на солнце светлыми волосками и сокровенное место, похожее на бутон цветка. Никогда раньше я не знавал женщину столь близко. Возможно, я был слишком груб, когда лишил её возможности двигаться и запечатал уста заклинанием. Но что-то подсказывало, что ей это понравилось.
Неужели она хотела от меня того, что делал сейчас с ней Охотник? При одной мысли, что это я мог бы судорожно подергиваться на ней, с оголённым задом и со сведённым судорогой удовольствия лицом, стало не по себе.
""Больше никогда не назову её Избранной!"" — пообещал себе. А ведь она произнесла своё имя, которое я не запомнил, созерцая в тот момент пленительные изгибы.
""Каша, Ваша, Маша? Чаша! Точно, Чаша!"" — отныне так и буду её называть."
"Я заметил, как тело Охотника напряглось — я и не думал подсматривать, просто контролировал, чтобы он не навредил Чаше — а девушка выгнулась ещё сильнее, в следующий момент их рты, голоса и стоны сплелись воедино.
Я, как глупец, прятался в кустах, ощущая одновременно смущение и жажду ощутить горячую влажность лона Избранной СВОИМ телом. Какое непривычное и постыдное желание.
Глава 8. Саша
Спасший меня красавчик наконец-то слез и откинулся на траву, подложив руки под голову. Я аккуратно покосилась в его сторону — хорош, зараза — и явно об этом знает: белоснежная улыбка, ямочки на щеках, хитрые карие глаза и потрясающее тело.
— Меня зовут Вулфи, если тебе вдруг интересно.
""Ну да, ощущение, будто это я сейчас воспользовалась его бесчувственным телом!""
— Наплевать! — я демонстративно повернулась к нему спиной, но вовремя сообразила, что это может только раззадорить его.
— Какое странное имя! Никогда раньше не слышал.
Он издевается, что ли?
— Ладно, меня зовут Саша, а лучше — Александра, идеально — Александра Сергеевна.
— Слишком сложно! Охотники обычно берут лишь один слог для имëн. Так удобнее и быстрее. А то пока выкрикнешь целиком, могут и сожрать или прибить.
Только достойные имеют право на полное обращение.
— Значит, я могу называть тебя Ву? — глупо хихикнула.
— Нет, я заслужил право на настоящее имя, Са!
А вот это было обидно!
Как же низко я пала… Это надо бы произнести вслух и с театральным заламыванием рук, но вряд ли Вулфи оценит. Только что переспала с незнакомым мужчиной, который пусть и спас меня от смерти, да и я была без сознания, но это ничего не меняет.
