Он ухаживал красиво и настойчиво — дарил цветы, сладости, водил в кино и кафе, мы гуляли в парках, целовались, потом проводили вечера в его квартире, смотрели сериалы и мои любимые короткометражные диснеевские мультики, мы любили и не могли оторваться друг от друга.
А потом я увидела его с другой. И поняла — наша история будет такой же короткометражной, как и любимый мультик с синей птицей, сидящей, на электрическом проводе.
Но я ошиблась. Наша история не была похожа на короткий рассказ. Она была как сериал, который выходит каждый понедельник, с той разницей, что моя с Игорем история обновлялась раз в месяц.
Знаете, что я почувствовала, когда увидела его с другой? Ревность, злость? Лучше бы это были они, но нет, это был страх — липкий, противный и вызывающий тошноту страх. Мне было страшно его потерять, я не хотела представлять свою жизнь и не видеть в ней его.
Как мазохист, я спряталась за деревом и следила за Игорем и его спутницей.
Они чувствовали себя прекрасно, мой любимый улыбался ей точно также как улыбался и мне прошлым вечером.
Они ушли, а я осталась. Я не знала, что делать, и просто пошла пешком домой. Позвонила маме, спросила как у них дела, сообщила, что у меня все хорошо и выключила телефон.
Я включила его лишь следующим утром. Не знаю, на что я надеялась, но ни звонков, ни сообщений от Игоря не было.
Весь день я не находила себе места и не понимала, что делать дальше. Я рассказала Катюхе все. Кое-как она уговорила меня позвонить Игорю и поговорить с ним.
Но Игорь сначала просто не брал трубку, потом и вовсе стал “вне зоны доступа”.
На следующий день все повторилось — я, уже с маниакальным желанием пыталась дозвониться до него, но ничего не получалось.
И тут меня прорвало — я отправляла ему сообщения один за одним начиная от “Я вас видела вчера, ты не хочешь объясниться?!”, “Неужели я не заслуживаю хоть какого-то уважения?!”, до “Какой же ты урод, ненавижу тебя!” и “Прошу тебя, не бросай меня так, я люблю тебя.”.
Я была уже в дверях бабушкиной квартиры, с намотанными на кулак соплями, когда Катя остановила меня.
Я рвалась к нему домой, мне нужно было услышать хоть что-то, только не это глупое молчание.
Не помню, что именно говорила мне Катя, что-то про любовь к себе. Мне было не интересно это все, мой маленький и горячо любимый мир оказался обычным карточным домиком, который рухнул от обычного сквозняка, какое мне было дело до ее слов.
А потом она расплакалась, и я не смогла уйти.
