И я осталась стоять одна на пороге, коря себя за то, что не поставила стирку на большее время.
Глава 17
Новая учебная неделя принесла с собой вереницу суеты и постоянной беготни. Кому-то нужно было отдать долги по курсовым и лабораторным работам, кто-то решал вопросы с деканатом. И все это преддверие майских праздников, после которых наступит время подготовки с сессии.
Кстати, Зарима Рустамовна в итоге осталась довольна курсовой работой, и поставила высший балл, чем несказанно удивила меня.
Был перерыв перед последней парой — лекцией у Матвиенко Анны Владимировны, теперь уже любимого преподавателя Игнатьевой. За пятничный всплеск эмоций моей подруге было стыдно до сих пор.
— Как успехи на спортивном поприще? — вопрос Тимошки вверг в ступор, потому что про планы по поиску спортивного увлечения я вообще забыла.
— Какой спорт? Ты о чем вообще? — зевая, переспросила Катя, которая видимо тоже забыла обо всем.
Мы стояли в коридоре под лекционной аудиторией вместе со всеми своими однокурсниками и ждали начала пары.
— Ну как же — пол денс, аэройога, восточные танцы, что из этого вы выбрали себе в качестве нового хобби?
Катя недовольно посмотрела на Тимошку, а тот преспокойно продолжал что-то печатать в телефоне:
— Ты же знаешь, где я была. А Алинка — вон все выходные с курсовой для Заримы просидела. Каким образом бы мы что-то выбрали?
— Знаешь, сейчас век современных технологий, — парень демонстративно уставился в свой новый телефон, — все можно узнать в интернете, находясь в любой точке мира.
Так что — кто хочет, тот ищет возможности, а кто не хочет, ищет оправдания.
— Тим, ты достал этой фразой, ей богу, — я провела ребром руки по горлу и оперлась спиной о стену. Что-то неделя только началась, а я уже устала. — Кончай. Появится время, узнаем. Лучше расскажи, как ты выходные провел?
— Мы ездили с командой ребят в горы, потом ночевали на базе в лесу.
Вкусный чай, шашлык и много песен под гитару.
— Ну а девчонки-то там были? — спросила Катя, ковыряясь в своей сумке.
— Были, — быстро сказал Тимошка и уткнулся в свой смартфон.
Так-так, кажется, Катерина вступила на зыбкую поверхность. И судя по краснеющим ушам Тима, ему есть, что нам рассказать.
— Тимофей! — воскликнула Катя, приложила руку к своей груди и продолжила, — Мальчик мой!..
