— Тебе ясно дали понять, чтобы ты отвалил. Так почему я вижу тебя до сих пор рядом со своей девушкой?
— Охо-хо, — противно заржал Игорь. Что здесь происходит?
Я оглянулась на Катю, но она лишь шокировано наблюдала за происходящим, подобравшись и прыгая на одной ноге.
— Значит, тебе все таки удалось это сделать? — спросил Игорь, уже в открытую начиная ржать.
— О чем ты? — нахмурившись, спросил Дима.
— Завалил, Алинку, значит? Хорошо, что мы с тобой тогда не поспорили.
Противный смех Игоря. Дикий рывок Димы с выставленным вперед кулаком.
Громкий крик Кати. Она постоянно выкрикивала имена — их, мое. Парни сплелись и повалились на пыльную землю. Один бил другого, второй отвечал с не меньшим усердием.
И среди всего этого я. Почему-то сразу ощутила себя маленьким муравьем среди игр взрослых львов. Они обсуждали меня? Они спорили на меня? Дима знал, про мои отношения с Игорем? Ощущение предательства разлилось в груди как мазут. Мерзко, вязко, липко, удушающе.
Почему, как только я начинаю доверять кому-то, меня толкают лицом в грязь?
Не чуя под собой ног, я развернулась и побежала.
Шел дождь. Или это слезы умывали мое лицо? Я знала, куда мне нужно, я знала, где мне нужно быть. Не здесь. Не видеть ничего этого, не слышать, не знать. Бежать, бежать.
Всю жизнь меня учили родители — старших почитать, детей не обижать. Друзей ценить, родных любить, чужих уважать. Осознанно я никогда не делала никому больно. Почему же больно постоянно делают мне?
Почему так больно?
Выключен телефон, автобусный билет на ближайший рейс в деревню.
Татьяна Марковна, со всем этим дерьмом я не справлюсь одна.
У кого-то место души ближайший класс йоги, у кого-то Бали, для меня — это дом моей Бабушки. Даже скорее не дом, а сама бабушка.
Когда ехала в автобусе, мне было глубоко наплевать на мой внешний вид — я плакала, не замечая взглядов попутчиков, оборачивающихся на меня. Наверное, они думали, что меня кто-то умер, но разве это не так?
Здравствуйте, господа, сегодня я похоронила свою веру. Веру в людей.
Ба была на огороде, когда я зашла в калитку и подошла к ней.
Она молча притянула меня к себе и обняла.
— Пойдем в дом, деточка.
Не теряя времени, она отправила меня в ванную смывать с себя все события сегодняшнего дня, жаль изнутри помыться нельзя.
Грубая мочалка натирает мое тело до красноты, теплые вещи, которые я всегда держу здесь, чтобы не везти из города греют мое тело, но что согреет мою душу?
Бабушка на кухне жарила пирожки, аромат витал божественный.
