Они собирали укроп и сорго лимонное – мочегонные средства; аир болотный, помогающий предотвратить ухудшение памяти, вызванное холодными влажными испарениями; ягоды можжевельника, которые в вареном виде помогали открыть закупоренные дыхательные пути; люпин, позволяющий вытягивать гной, если приложить к воспаленному месту тряпицу, смоченную в его горячем отваре; мирт и мальву, каковые облегчают чесотку.
– Ты растешь быстрее, чем эти травы, – с кривой улыбкой сказал Цирюльник, и то была чистая правда: Роб вымахал ростом уже почти с учителя и давно вырос из той одежки, которую сшила ему в Эксмуте Эдита.
Но когда Цирюльник привел его к карлайлскому портному и заказал «новую зимнюю одежду, которой хватит на ближайшее время», портной лишь покачал головой:
– Мальчик еще растет, разве нет? Лет пятнадцать– шестнадцать? Такие парни быстро вырастают из старой одежды.
– Шестнадцать? Да ему одиннадцать только исполнилось!"
"– Тогда он вырастет очень высоким мужчиной! – И портной взглянул на Роба со смесью удивления и уважения.
– На нем сшитая мною одежда станет словно съеживаться. Позволено ли будет предложить, чтобы мы переделали что-нибудь из старого?
Так вышло, что еще один наряд Цирюльника, на этот раз из почти еще приличного серого материала, был перекроен и перешит. Они все дружно смеялись, когда при первой примерке оказалось, что одежда слишком просторна для Роба, однако рукава и штанины коротки. Портной убрал лишнее по ширине, а из полученного материала надставил штанины и рукава, скрыв швы щегольскими полосками синей ткани.
Почти все лето Роб бегал босиком, но скоро должен был выпасть снег, и мальчик обрадовался, когда Цирюльник купил ему башмаки из сыромятной кожи.
В этих башмаках он прошагал через площадь Карлайла до церкви Святого Марка и постучал в ее массивные дубовые двери. Прошло немало времени, пока они отворились; перед Робом стоял пожилой викарий37 со слезящимися глазами.
– Позвольте спросить, отец. Я ищу священника по имени Ранальд Ловелл.
Викарий захлопал глазами.
– Я знал священника с таким именем, он помогал Лайфингу служить мессу в те времена, когда Лайфинг был епископом Уэлла.
На Пасху будет десять лет, как он умер.
– Нет, я ищу не этого, – покачал головой Роб. – Я своими глазами видел отца Ранальда Ловелла всего года два назад.
– Ну, может, тот, которого я знал, был Хью Ловелл, а вовсе не Ранальд.
– Ранальда Ловелла перевели из Лондона в одну церковь на севере. С ним мой брат Вильям Стюарт Коль. Тремя годами младше меня.
