– Но ведь ты сам об этом мечтал!
Карим бросил взгляд на двух преподавателей, которые беседовали в дальнем конце бани, и понизил голос:
– Я просто боюсь. Я уж почти потерял надежду на повторные испытания. Ведь для меня это уже в третий раз, и если я снова провалюсь – все, тогда конец всему. – Он хмуро посмотрел на друзей. – А так я хоть лекарским помощником работаю.
– Это испытание ты пройдешь играючи, – подбодрил его Мирдин.
Карим молча отмахнулся от его легкомысленного тона.
– Вопросов по медицине я не боюсь, меня беспокоят вопросы по философии и праву.
– А когда испытание? – поинтересовался Роб.
– Через шесть недель.
– Значит, у нас есть еще время в запасе.
– Я займусь с тобой философией, – ненавязчиво поддержал Мирдин. – А правом займешься с Иессеем.
Роб про себя заворчал, он вовсе не считал себя знатоком законов. Но ведь они с Каримом вместе прошли через эпидемию чумы, да и в детстве пережили схожие трагедии. Значит, надо помочь.
– Сегодня вечером и начнем, – сказал Роб и потянулся за полотенцем.
– Я никогда не слыхивал, чтобы тот, кто проучился целых семь лет, получил потом звание лекаря, – честно признался Карим, не скрывая от друзей охватившего его страха. Это была уже новая ступень взаимного доверия.
– Ты пройдешь испытание успешно, – твердо сказал Мирдин, а Роб согласно кивнул.
– У меня нет другого выхода, – откликнулся Карим.
46. Загадка
Вот уже две недели подряд Ибн Сина приглашал Роба к обеду.
– Ух ты, у нашего Учителя появился любимчик! – поддевал Роба Мирдин, однако в его улыбке сквозила не зависть, а гордость.
– Хорошо, что он проявляет такой интерес к Робу, – рассудил Карим. – Аль-Джузджани пользовался покровительством Ибн Сины с той поры, когда они оба были еще молоды, и аль-Джузджани стал великим врачевателем.
Роб хмурился – ему даже с товарищами не хотелось делиться тем, что он испытывал. Невозможно было описать словами, что значит в продолжение целого вечера быть единственным слушателем мудреца Ибн Сины. Однажды они посвятили вечер беседе о небесных телах – собственно, говорил Ибн Сина, а Роб слушал.
В другой вечер Ибн Сина много часов подряд рассуждал об идеях греческих философов. Он знал очень много и излагал мысли без малейшего усилия!
Робу, в противоположность Ибн Сине, приходилось старательно готовиться к каждому занятию с Каримом. Он уже решил, что эти шесть недель не станет посещать никаких иных лекций, кроме законоведения, а в Доме мудрости взял несколько книг по праву и судопроизводству.
