– Эти комья плоти срослись друг с другом, словно части головки цветной капусты. Опухоли, похожие на такую головку, смертельны.
– Бывают ли они у людей? – спросил Роб.
– Этого мы не знаем.
– А выяснить разве нельзя?
Теперь притих весь зал. Учащиеся испытывали отвращение к чужеземцу, неверному шайтану, а ассистенты преподавателя насторожились. Мулла, который забил свинью, оторвался от молитвенной книги.
– Написано, – осторожно ответил Ибн Сина, – что мертвые восстанут, их приветствует Пророк (да возрадуется ему Аллах и да благословит!) и они будут жить снова.
А до того дня нельзя калечить их тела.
Роб помедлил мгновение и кивнул. Мулла вернулся к своей молитве, а Ибн Сина продолжил лекцию по анатомии.
Во второй половине дня в маристане появился хаким Фадиль ибн Парвиз в красном тюрбане лекаря. Он успешно прошел устное испытание, и теперь принимал поздравления учащихся-медиков. У Роба не было никаких причин симпатизировать Фадилю, но он все равно был рад и взволнован – ведь он сам, как и другие учащиеся, в один прекрасный день мог добиться такого же успеха.
В тот день обход больных совершали Фадиль и аль– Джузджани. За ними следовали Роб и другие: Аббас Сефи, Омар Нивахенд, Сулейман аль-Джамал, Сабит ибн Курра. В последнюю минуту к лекарям присоединился Ибн Сина, и Роб сразу почувствовал, как все вокруг заволновались – так неизменно случалось в присутствии главного лекаря.
Вскоре они пришли в отделение, где находились больные, страдающие опухолями. На ближайшей к входу циновке неподвижно лежал человек с застывшим взглядом; лекари остановились в некотором отдалении.
– Иессей бен Беньямин, – вызвал аль-Джузджани, – расскажи нам об этом человеке.
– Его зовут Исмаил Газали. Возраста своего он не знает, говорит, что родился в Хуре, когда там были необычно большие весенние паводки. Мне сказали, что такое было тридцать четыре года назад.
Аль-Джузджани одобрительно кивнул.
– У него опухоли на шее, под мышками и в паху, причиняющие ему сильные боли. Отец больного умер от похожей болезни, когда Исмаил Газали был еще ребенком.
Ему очень больно мочиться. Когда это все же удается, выходящая жидкость имеет темно-желтый цвет с цилиндрами, похожими на тонкие красные нити. Он способен съесть не больше нескольких ложек каши, иначе его рвет, поэтому его кормят понемногу, но часто, как только можно.
– Ты делал ему сегодня кровопускание? – спросил аль-Джузджани.
– Нет, хаким.
– Отчего же?
– Нет нужды причинять ему боль и дальше.
