Теперь в трактире воцарилась тишина, которую нарушал только визг поросенка.
– Убери нож, Дастин, ты его прикончил, – распорядился один из англичан. Все столпились вокруг погонщика, сняли повязку с глаз, перерезали веревку, привязывавшую его к столбу.
Датчане без единого слова поспешили унести своего товарища, пока саксы не опомнились и пока не нагрянули стражники управителя.
– Пойдем к нему, – со вздохом сказал Цирюльник. – Мы же цирюльники-хирурги, может быть, поможем чем-нибудь.
Однако было совершенно ясно, что они ничего уже не могут сделать.
Витус лежал на спине, как сломанная кукла, глаза его расширились, лицо посерело. Сквозь зияющую рану на животе было видно, что кишки у него рассечены почти до конца.
Цирюльник взял Роба за локоть и заставил присесть на корточки рядом с раненым.
– Осмотри рану, – приказал он твердо.
Видны были слои: загорелая кожа, бледная плоть, скользкая на вид светлая брюшина. Кишки были розовыми, как пасхальная крашенка, а кровь ярко-красной."
"– Поразительно, но человек со вскрытыми внутренностями воняет куда сильнее, чем любое животное, – заметил Цирюльник.
Кровь широкой струей лилась из брюшной полости, потом из разрезанных кишок хлынули фекалии. Раненый чуть слышно бормотал что-то на своем языке – быть может, молился.
Роба выворачивало, но Цирюльник удерживал его возле умирающего, словно тыкал щенка носом в напущенную тем лужу.
Роб взял погонщика за руку. Датчанин походил на мешок с песком, в котором снизу проделали дыру. Роб чувствовал, как вытекает жизнь.
Он скорчился на полу возле умирающего и крепко держал того за руку до тех пор, пока в «мешке» совсем не осталось песка, а душа Витуса с легким шорохом сухого листа не унеслась прочь из тела.
Они продолжили упражняться с оружием, но теперь Роб стал гораздо задумчивее и не выказывал такого пыла.
Он стал больше думать о своем даре, внимательно наблюдал за тем, что делает Цирюльник, и слушал его наставления, перенимая все, что знал учитель. Когда он стал понемногу разбираться в болезнях и в симптомах, по которым их распознают, то затеял втайне новую игру: старался по внешнему виду пациента угадать, на что тот будет жаловаться.
В Нортумбрии, в деревушке Ричмонд, они увидели в очереди мужчину со слезящимися глазами, натужно кашляющего.
– Вот у этого что? – спросил Цирюльник.
– Скорее всего, чахотка?
Цирюльник одобрительно улыбнулся.
Но когда очередь больного с кашлем подошла, Роб взял его за руки и повел за занавес.
