— Не понял, — напрягся Малышев и посмотрел на подчинённого, — ты, когда успел?
— Подожди, капитан, — прервал его Меньшов и продолжил зрительно давить на летёху: — Дмитрий Алексеевич, а зачем Вам это?
— Кхм, — лейтенант Фадеев прекратил мяться, выпрямился на таком же, как и у меня, стуле, но смотреть на генерал-адмирала не стал, упёрся взглядом в стену за его спиной. Кажется, он рассматривал портрет великого князя. — Слух прошёл, что есть шанс урвать в жёны молодую графиню с прицепом.
У меня челюсти сжались, заскрипели зубами.
Глаза затянуло кровавой дымкой, а рука сама потянулась к штатному тесаку.
— Спокойствие, Ростислав Драгомирович, только спокойствие, — обронил Меньшов, а Ерастов положил руку мне на плечо, — продолжайте, лейтенант.
Фадеев замолчал, и Валентин Севович его приободрил:
— Не думайте над риторикой, говорите, как есть. Ростислав Драгомирович сдержит себя. Где слух прошёл?
— Простите, — летёха снова отвёл взгляд и продолжил: — в дворянской палате Владивостока чуть ли не объявление повесили.
— Фадеев перевёл дух и выдал: — графиня с дочкой, богатый род. Жених — какой-то мичман из лапотников, пристроился под шумок. Лёгкий способ приподняться в дворянском рейтинге.
— О женихе подробнее что-то говорят? — Ерастов говорил сухо, играя желваками.
— Обычный раздолбай, — пожал плечами летёха. — новости из столицы показывают, рассказывают, что он пустил имущество невесты по ветру, подмазал кого-то и получил себе орден.
— Подмазал? — Ерастов чуть словами не подавился, а я молчал.
Потому что видел ролики. Там не то, что раздолбай, другие слова просятся. Ну и удружил мне тот блогер….
— В империи живём, — развёл руками летёха и посмотрел на меня: — вчера вечером сообщение пришло, что ты вернулся, и надо скорее решаться на действия. Иначе ты добьёшь имущество Юдиной, и кому она будет нужна?
— А кто распускает слухи, ты не видел? — Меньшов одним взглядом заставил замолчать Ерастова и снова взял инициативу в свои руки.
— Нет.
— Выяснить сможешь?
— Эм, — летёха покрутил головой, но тут же замер, — попробую.
— Тогда, — Меньшов увидел мою, как на уроке, поднятую руку и спросил: — да, Ростислав?
— Позвольте вопрос, — я дождался кивка и повернулся к летёхе: — про моё участие на Тау Метам говорят? Об аукционе?
— Да, — Фадеев хмыкнул, — ты отсиживался в тылу и лгал о своих манёврах. А торги за предприятия, мне мало интересны, но в них тоже ты виноват.
