— Значит, Лизы нет на борту?
— Да, — кивнул капитан и дёрнул себя за бороду, — получается, она осталась в грузовом ангаре торговой станции.
Только он замолчал, как из динамиков, навевая на меня тоску, прозвучал голос пилота:
— Уходим в нырок через десять, девять, восемь….
Глава 7
Ветер гнал серые тучи. Шумел в кронах деревьев. Играл опавшей листвой на зелёном газоне. А мы стояли напротив Могуты и молчали.
Сняты головные уборы. Уложены цветы к подножию креста. Мы молчали и смотрели на мраморную табличку с именем и датами жизни Гидеона Святогоровича.
Это всё, что от него осталось. Всё, что осталось от нашего Могуты.
Как же так, а?
Как же так⁈
— Месяц назад похоронили, — нарушил тишину Виктор Маркович Растеряшев, полковник местной Службы Безопасности Флота и один из моих командиров.
— Угу, — промычал я, говорить не хотелось, да и не моглось. Челюсть свело от злости, а тело застыло, как парализованное. Только кулаки раз за разом сжимались, да так сильно, что кожа парадных перчаток скрипела.
— В закрытом гробу хоронили, — голос Виктора Марковича звучал тихо.
Еле слышно. — Даже последний раз увидеть не дали… — он прервался, глубоко вздохнул и, срывающимся голосом, вопросил в никуда: — как же так, друже, как же так?
Виктор Маркович умолк. Слегка заторможено отвернулся в сторону и коснулся рукой своего лица.
— Сказали, что там одни угли остались, — проронил дядя Саша. Он тоже стоял вместе с нами. Собственно, это он нас сюда и привёз, забрав из космопорта. И за Растеряшевым он заехал….
— Ростислав, ты последний видел его живым, — Виктор Маркович снова повернулся к надгробию и шептал прямо перед собой.
— Какой он был после боя? Мог справиться….
Голос его сорвался и он замолчал.
— Последним был Миша, оказал ему помощь, — покачал я головой, а перед глазами встала картина того дня.
— Я вколол пару стимуляторов, и обезбол, — пробубнил Миша, — скинул ему аптечку, но состояние было….
— Он не считал, что вышел из боя, — прервал я Гусара, чтобы все возможные упрёки достались мне, — но я думал по-другому, слишком уж плохо он выглядел.
"
"— Тогда почему ты его оставил? — Виктор Маркович смотрел всё так же прямо, не отрываясь от таблички с именем Могуты.
— Вить, не надо… — начал было дядя Саша.
— Потому что он так приказал, — я не собирался юлить. Знал, что такие вопросы прозвучат. Потому решил говорить только правду. — Я далёк от его уровня силы, не мог знать реальную картину, и не мог нарушить приказ.
— Да, — кивнул Растеряшев, — узнаю Гидеона.
