Он с самого начала собрания что-то в нём рассматривал и не отвлекался на чужие доклады и обсуждения.
— Вчера, в восемь вечера, через центральное КПП на территорию академии прошёл Виктор Ярославович, граф Сарай. Документы у него никто не проверял, он воспользовался ключ-картой.
Растеряшев обвёл всех взглядом. До этого, сегодня он старался не смотреть на меня, но в этот раз, наоборот, на мне его взгляд и задержался. В его глазах я увидел нечто похожее на извинения и досаду.
Я вздохнул. Несмотря на успехи, мы всё также тащимся в хвосте у ордена Двуликого.
Все вокруг только и могут, что извиняться, да разводить руками. Ничего нового.
— Ключ-картой на имя обер-офицера Маловикова Виктора Геннадиевича, — продолжил Растеряшев. — Маловиков служит более двадцати лет, в званиях дорос до лейтенанта, имеет государственные награды, но никто его никогда не видел.
— В смысле? — тон генерала-адмирала был ровным, спокойным, но глаз Растеряшев всё равно дёрнулся. — Это как его никто не видел? Он призрак?
— Так точно, Ваше высокоблагородие, — кивнул Растеряшев.
Я прогнал сонливость и стал внимательно его слушать. Кажется, я поспешил в мыслях. На этот раз мы нащупали что-то совсем новое.
— По документам, — продолжал меж тем Растеряшев, — он несколько раз переводился из подразделений. Мы опросили его сослуживцев — никто его не видел и не помнит. Поиск по фотографии из личного дела результатов не дал. За последний год никого с таким лицом нет.
— Записи десятилетней давности? — по голосу Меньшова было невозможно определить настроение, но пальцы его стали выбивать дробь по столешнице.
Все в кабинете следили за ними, как загипнотизированные.
— Срок хранения не больше полутора лет, в целях экономии бюджета, — поморщился Растеряшев, — но я пробил по вещдокам. Пять лет назад у нас было расследование на эсминце, где служил Маловиков, и все бортовые записи имеются в хранилище…
— Короче, Виктор Маркович, к сути.
— Это призрак, Валя, — всплеснув руками, не сдержался Растеряшев, — грёбанная мёртвая душа.
Двадцать лет, ядрёна корешок! Двадцать…
Виктор Маркович внезапно прервался. Глубоко вдохнул. Выдохнул, и продолжил:
— Фотографию сгенерировал ИИ. В реальности такого человека не существует, но, даже за последние полтора года у нас куча следов его деятельности.
— Кто был в реальности, установить не удалось, так? — пальцы Меньшова прекратили бег. Ладонь плотно легла на стол. — Возможно, им пользовались разные агенты ордена.
