Перекусил один раз и хватит на целый день. Ещё и послеобеденный сон в расписании. А тут, как уголь в топку паровоза, закидываешь, но постоянно мало. Потому что несёшься на всех парах, словно рельсы вот-вот исчезнут.
Кофе в местный аппарат, как я понял, не завезли. Да и появляться там было опасно. Думаю, коллеги будут нести там дежурство, чтобы отгонять меня от него. Зато, время уже дневное. Пусть и семь утра всего, но магазины и кафешки должны начать работу.
Не начали.
В голове крутились мысли о несовершенстве системы общепита.
Мелькнула идея внести на офицерском собрании предложение об организации круглосуточных магазинов или столовой, как в дверь постучали.
— Войдите!
Створка отворилась, и я, с удивлением, никого не увидел.
Взгляд сместился вниз. Встретился с ослепительной улыбкой маленького человечка.
— Ага, паха, — залепетал человечек что-то важное на своём наречии. Махнул ручками, насколько позволял толстый комбинезон. Топнул ножкой в мягких сапожках-унтах, и, забавно переваливаясь, засеменил ко мне.
— Варенька!
Я подскочил с места, метнулся к доченьке и подхватил её на руки. По комнате разнёсся заливистый звонкий смех, а мой нос оказался зажат в детских непоседливых пальчиках.
— А мы к тебе, — из-за дверного косяка показалась голова Лиры. Любимая широко улыбнулась, глядя на нас с Варей, и добавила: — Александр Ярославович нас привёз, а то мы соскучились по тебе.
Она поставила на стол термосумку, и я привлёк её к себе. Ощутил, как она прижалась ко мне, и на душе стало так хорошо.
Целый океан счастья окружил меня со всех сторон.
Варенька тут же одной рукой схватила Лиру за волосы и, другой держа меня за нос, потянула наши головы друг к другу навстречу.
Наши губы встретились под звон детского, полного восторга смеха. Поцелуй прервался и любимая прошептала:
— Если папка не едет домой, то мы едем к нему, — она ласково посмотрела на доченьку, — да, малышка?
Варенька в ответ снова рассмеялась и вновь подтолкнула нас к поцелую.
— А мы завтрак тебе принесли, — оторвалась от моих губ Лира. Бросила взгляд в угол, где валялись коробки после ночного пира, и добавил: — и обед тоже. Чтобы ты домашнего покушал, а не кусочничал…
— Спасибо, Душа моя, — прошептал я, снова целуя её, на этот раз сам.
— Но на ужин мы ждём тебя дома, — Лира упёрла мне в грудь палец и наигранно строго посмотрела в глаза. — Вы поняли лейтенант?
— Так точно, — расплылся я в улыбке, а живот снова заурчал.
