Глава IX
«КЕСАРЕВО СЕЧЕНИЕ»
«В 1932 г. в Чечне, в районе Беной, началось восстание, которое было подавлено через неделю».
«В Чечне (Шатой и Итум-Кале) в 1942 г. поднял мятеж бывший прокурор Чечено-Ингушетии Майрбек Шерипов, вступивший в альянс с бандой Хасана Исраилова. Были созданы объединенный штаб и повстанческое правительство, принимается воззвание, в котором говорилось, что кавказские народы ожидают прихода немцев и окажут им гостеприимство взамен на признание независимости Кавказа».
21
2 декабря, воскресенье
Новый вид деятельности, тесно переплетающийся со старым, но сулящий отнюдь не радужные перспективы, отразился и на внутреннем мире Щедрина, и на внешнем.
Вот уже три дня Алексей пренебрегает бритвой. Острый подбородок его черен, зато пара щек, мясистых, лишенных природной растительности, цветом и фактурой походят на шкуру опаленного поросенка.
Для своих поступков Алексей никогда не искал оправданий. Как ни странно, выбирал из тех, что выдвигали коллеги по работе. Будто освобождал свою драгоценную память от ненужных анализов.
После встречи с Марковцевым его память стала походить на компьютерную – верхнюю и нижнюю; такое же разделение произошло и с совестью журналиста. В нижнюю он загонял все, что касалось его отношений с Марком, где последний проходил как киллер. Однако и в верхней совести нашлось место Сергею, там он проходил в качестве бывшего подполковника спецназа и агента ГРУ по особо важным поручениям, которые сам Сергей называл особо щекотливыми. И все эти метаморфозы произошли опять-таки по причине универсальности репортера.
Что касается полковника Гришина, он сидел не в памяти, а занозой в сердце. Именно занозой, поскольку с этого дня журналист знал цели «бунтаря».
Щедрин сообщил код замка, кивком головы указав на подъезд элитного дома: улица Куусинена, 23.
«Ауди-А6», купленный журналистом и оформленный на Марка, повернул, не снижая хода, за угол и остановился.
– Откуда узнал? – спросил Сергей. – Перепробовал все комбинации?
Алексей вместо ответа указал на фотоаппарат «Никон» с длиннофокусным объективом той же фирмы, с успехом заменяющий армейский бинокль.
Первый же «элитный» жилец, попавший в объектив, подсказал журналисту код замка.
Гришин оказался прав, когда говорил о Савицкой как об объекте, не представляющем для правоохранительных органов и СМИ особого интереса. Первые два-три дня кое-кто дежурил у парадного, об этом говорили хотя бы оперативные данные, предоставленные полковнику из ГУВД Москвы.
