Будет работать, пока не обветшает, пока не станет похожа на Акрополь.
У въезда на платный участок Национальной дороги, как всегда, столпотворение. Греки – народ горячий, сигналят по любому поводу. Автомобильная пробка – сигналят, своего увидят – жмут на клаксон, чужого – давят с удвоенной злостью.
Приходько замешкался, рассчитываясь ненавистными, отчего-то всегда старыми и засаленными драхмами, на него сзади обрушился автомобильный гудок, подразумевающий сквернословие.
– Иди успокой этого придурка, – посоветовал Корней товарищу.
Вадим Иваненко тем временем, опустив стекло, отбивался от назойливого продавца лепешек, удивляясь: теплынь на дворе, а эти кретины греки снуют вдоль дороги с пресными лепешками, вместо того чтобы предложить путникам холодной водички.
Иваненко и Приходько – одного года, оба стрижены под модный сейчас на Украине полубокс. Двое других, расположившихся на заднем сиденье «БМВ», отличались от товарищей меньшими габаритами, но в спорте достигли почти таких же вершин.
Дмитрий Бекетов – КМС по спортивной ходьбе, Николай Ратман – боксер. И если последний полагался на свои кулаки, то Бекетов всюду таскал под пиджаком карманный автоматический «таурас РТ-22».
Контрольно-пропускной пункт с шеренгой напоминающих шлюзы проездов остался позади.
Корней нервничал. Впереди его ждала филёрская работа. Одно дело контролировать, держать в руках свору проституток, защищать их – бить морды, выколачивать деньги за нанесенный моральный, а когда и физический ущерб, другое дело – даже не искать, а публично расспрашивать: «Путану не видели?»
Ему было наплевать на реакцию опрашиваемых, собственная неустроенность заставляла заранее раздувать ноздри.
Свои поймут правильно, чужие – тоже. Русская мафия, скажут, как всегда, греки.
Сволочи!"
"Они, кажется, никогда не научатся выговаривать: украинская. Наполовину осведомленные харкнут: «Хохлы».
И прозвучит это как придаток, как аппендикс к великому и могучему «русские». А кто-то совсем уж обобщит: славянская мафия. Но последнее ближе, звучит роднее: сало-вянская. А под сицилийскую гитару берет за душу и выбивает слезу:
«Без сала… Без сала мучусь».
Несправедливость.
* * *Маринка вынужденно сошла на дорогу, огибая безжизненный отель, огороженный забором в человеческий рост.
