– Ты меня не бойся, – сказал он вооруженному двумя пистолетами пассажиру. – Скажешь, где остановить, я остановлю. Если некуда пойти, я приючу. Меня Левоном зовут, – представился он не без намека.
– Сергей, – отозвался Марковцев, почувствовав вдруг, что сил у него осталось не так уж и много, короткий побег сожрал значительную их часть.
Но все это от относительной безопасности. Бежал бы он сейчас через какой-нибудь пустырь и чувствовал бы прилив сил.
Левон опустил стекло со своей стороны и непрозрачно намекнул:
– Тебе бы дезодорант сменить.
Ты случайно не канализационным стоком выбирался?
– Вроде того. – Издали Людвиг выглядел моложе, а с близкого расстояния Марковцев довольно точно определил его возраст – тридцать пять.
Людвиг покачал головой:
– Да, брат, тебе плакать, но со мной ехать. Тебя по запаху найдут.
– Только не к тебе домой. Машина у тебя приметная, да и номера наверняка запомнили. Не пройдет и часа, как очевидцев расколют.
– Не бойся, не первый год замужем. Кстати, ты какую статью нагулял? – Левон твердо решил, что поможет, даже если его попутчик сорвался из камеры для обиженных; как говорят на «малолетке», своим достойным поведением «закапал» прежние грехи.
И вообще, святое, блин, дело, оказать помощь в такой ситуации. Сам Людвиг «нагулял» криминальных понятий, частенько вращаясь в этих кругах, «новый грузин», одним словом."
"Запоздало, но Левон все же отшутился, держа в голове долю истины:
– Может, ты не переодетый арестант, а охранник?.. – Он покачал головой. – Не знаю, может, у тебя фишка такая с работы уходить.
На глупый вопрос беглеца: «У тебя есть сотовый?» – Людвиг ответил: «Не-а». И протянул Марку мобильник. Сергей набрал длинный номер и ждал, когда ему ответят. Наконец по прошествии минуты он услышал знакомый суховатый голос, не вопрошающий, а утверждающий:
– Да!
– Игорь Александрович?
– Да! Кто это?
– «Я заповедей Твоих не забыл».
– Тьфу, ети твою мать! – выругался Ленц.
63
Тбилиси, 16 января, среда
Старший оперуполномоченный Каха Паничишвили внешностью и повадками походил на гестаповца: косая челка, тонкие усики, темные пронзительные глаза; длинными тонкими пальцами он барабанил по столу, сидя на нем же.
Это он вел допрос Марковцева, с которого «откатал пальчики» и быстро выяснил, что его подопечный находится в международном розыске; заполучить на него розыскное досье было плевым делом.
– Ты сказал ему – садись! – упорствовал майор, сверля Людвига проницательным взором. – На то есть показания очевидцев.
