Его больше взволновала не она, а ее статус, положение жены очень известного человека, некогда звезды, а ныне черной дыры, которая согласно определению вобрала в себя столько чужой энергии, что перестала отражать свет. Через Нору генерал с кочергой поимеет Бориса. И пусть! И пусть Боре будет хуже. И пусть этот человек так и останется в памяти безымянным, просто человеком с кочергой.
Недавно она, преследуя свои цели, легко положила руки на плечи Сергея, сейчас так же не напрягаясь и с теми же мыслями решила повторить эксперимент…
Латынин, не отрывая взгляда от ее манящих полуоткрытых губ, мягко сказал:
– А ну пошла вон отсюда, сука.
Глава XV
В КАНУН НОВОГО ГОДА
«Российские пограничники при досмотре пассажирского поезда Новосибирск – Алма-Ата изъяли 436 единиц оптической техники и около 400 единиц оружия. Как сообщило 14 декабря РИА «Новости», пограничники пункта пропуска «Рубцовск-железнодорожный» Юго-Восточного регионального управления при досмотре багажного отсека поезда обнаружили помимо прочего 300 оптических биноклей, 11 оптических прицелов, 364 пакета по 1000 капсюлей для патронов в каждом.
Хозяин груза не установлен».
42
Москва, 24 декабря, понедельник
Эта зима походила на затяжную холодную осень. Мелкий снежок сменился дождем, капли барабанили по крыше, стекали по стеклу стареньких «Жигулей». Елена Гущина выбрала одну из сотен капель, решив: если в нее попадет другая капля, разговор не состоится, а если ее смоет ручейком, она тут же прекратит глупую игру.
Намеченный объект на лобовом стекле оказался стойким.
Его огибали ручейки, обстреливали другие капли, но все мимо."
"Девушка подняла глаза, оглядывая хмурое, не по-зимнему сырое декабрьское небо. Обложило. Однако нет тяжести в серых облаках, чуточку не хватает в них свинца, чтобы нависнуть над городом и пролить настоящий осенний дождь. Разом смыть все дурацкие капли, такие же мысли, настроение, чувства.
Елена опустила запотевшее стекло, поежилась от прохлады и сырости, которые не бодрили, вползая в машину, а заставляли думать о домашнем тепле и уюте.
О камине и потрескивающих смоляных поленьях, об ухоженном саде, о замысловатых тропинках, вдоль которых растут цветы… Наверное, если у нее будет все это, она посадит массу осенних цветов, самых стойких; когда деревья зазолотятся и начнут ронять листву, сад покроется яркими островками цветов. Она бы жила среди зелени, растворилась в ней, чувствуя покой и уединение.
И вообще, ей было жаль букеты цветов, уже погибших.
