«Пришли шантажировать меня?» «А вы посмотрите на меня еще раз. По-вашему, именно так выглядят шантажисты?»
Нет, они выглядят по-другому. Вот как Никольский, который услужливо распахнул перед ней дверцу машины и глумливо осведомился: «Ты где любишь, у стенки или с краю?» Как Латышев и какой-то Виктор, который занял место за рулем.
Грязный шантаж – вот главные правила любой их игры. Игру принимают – а куда деваться? – некоторые готовы на все, лишь бы заполучить копии видеопленок, негативы и фотографии, другие компрометирующие материалы; расстаются с деньгами, уходят с высоких постов – кто добровольно и прилично одетым, а кто силком и сверкая при этом голым задом.
Не надо ничего изобретать, все давным-давно придумано, стоит лишь набраться смелости.
Как набрался ее Виктор Христов, «первый помощник» Кесарева. При случае тянет из девушки жилы, тянет в постель, мразь! Животное! Для Бориса Нора – минская студентка, провалившая экзамены и подыскивающая работу в Париже. Только на Пляс де ля Мадлейн предлагают услуги уже трудоустроенные барышни.
Ах какое было начало: «Разрешите вас ангажировать?» А продолжение прозвучало совсем уж загадочно: «Для моего босса». А чуть грубоватый намек так или иначе вселял какую-то надежду: «Только не говорите ему, что вы с Пляс де ля Мадлейн. Он не любит этого». Кто она и как очутилась в месте, где за один раз берут триста долларов? Студентка уже с высшим образованием и провалившаяся в местном университете?.. Какие же французы сволочи!.. «Вот так и скажите моему боссу».
Она сказала так убедительно, что Кесарев сумел завалить ее лишь через неделю с лишним. Через десять дней. А подонок Христов разложил ее на сиденье своей машины в тот же вечер. Козырь, что ни говори, но Виктор имел масть покрупнее.
– Эй, ты, оглохла?.. – Никольский взял девушку за плечо. – Я спрашиваю: ты справа обычно сидишь или слева?
– Как сяду, – неожиданно грубо отозвалась Элеонора, вспомнив свое боевое прошлое. Усмехнувшись, пояснила капитану Никольскому более доходчиво: – Вот как сяду, так для меня и обычно.
Ну, чего ты рот разинул? До аэропорта мы еще не доехали.
Никольский хлопал по-осеннему желтыми и редкими ресницами и молчал.
Нора щелкнула пальцами:
– Дай сигарету. Обычно в машине я курю.
– Мираж, – наконец-то выговорил Олег, угощая девушку легкой «Явой».
41
Латынин прошелся по просторному залу своего загородного дома. Срубовой, похожий на терем, он отличался от соседних коттеджей. Атмосфера внутри всегда здоровая, девственно чистая.
