– Кому они могут нравиться? – Хотя с того места, где она стояла, казалось, что половина присутствующих на балу гостей как раз наоборот очень любит клетки. – Они глупцы, – продолжила она. – Это же Караваль! Легендо вполне способен заманить их всех туда и объявить, что они не получат первую подсказку до тех пор, пока кто-то один не согласится остаться внутри навсегда.
Данте ответил на эту тираду новым смешком."
"– Так вот что, по-твоему, делает Легендо?
– Во всяком случае, меня он пытался запереть на балконе во время прошлой игры.
– Тебе, однако, удавалось улизнуть не раз и не два. Если бы магистр действительно хотел держать тебя в плену, он бы исключил всякую возможность побега.
– Или просто я непревзойденный мастер исчезновений.
– Это ты так думаешь.
Данте провел пальцами по затылку Теллы – мимолетное нежное прикосновение – но она как наяву вспомнила, какие ощущения дарили ей его руки незадолго до того, как она оставила его в лесу тем утром.
И он позволил ей уйти, притворился, что ничего не заметил или что ему все равно, но вскоре после этого снова разыскал ее.
Он дразнил ее из-за проклятия и был достаточно любезен, чтобы вернуть монету, хоть и не удержался от новой порции подзадориваний.
– Знаешь, – задумчиво произнесла Телла, – не питай я к тебе ненависти, в самом деле наслаждалась бы твоим обществом.
Вдруг улыбка Данте мгновенно погасла.
– Нам нужно немедленно уйти!
– Что…
Он схватил Теллу за руку, крепче, чем когда-либо прежде, и так поспешно, что она не сразу осознала – он больше не смотрит на нее.
Прищурившись, он глядел на что-то – или кого-то – за ее спиной.
– Пытаешься сбежать с моей невестой?
По спине Теллы скользнул надменный протяжный голос, прохладный и отполированный, как только что заточенный меч.
Наследник Элантины!
Глава 13
– Какой интересный сюрприз. – Неподдельное веселье вспыхнуло в серебристо-голубых глазах, ослепительных, как разбивающиеся о берег волны, и затененных непокорными волосами такого золотистого оттенка, что хоть монеты из них выковывай.
– Это ты! – выдохнула Телла.
Ее попутчик из воздушного экипажа – тот самый вальяжный молодой дворянин, который угрожал вышвырнуть ее и уронил огрызок яблока ей на туфельки – одарил ее виноватой улыбкой. – Можешь называть меня Джексом.
Действуя с куда большей грациозностью, чем накануне вечером, он взял ее свободную руку, чтобы поцеловать костяшки пальцев. От прикосновения его мягких холодных губ по коже Теллы пробежал озноб.
