Телла проходила мимо рядов разноцветных карет, крепящихся к толстым тросам, протянутым в разные части города. Ведущая во дворец линия оказалась в самом конце, а вот Скарлетт нигде не было видно. Телла же сказала сестре, что догонит их с Хулианом – странно, что ее не дождались!
Висящая перед Теллой карета покачнулась, когда дородный кучер открыл дверцу цвета слоновой кости и помог ей сесть. Внутренняя обстановка оказалась очень уютной: здесь было множество желтых, как сливочное масло, подушечек с синей отделкой, под стать висящим на овальных окошках занавесям.
Единственным другим пассажиром был золотоволосый молодой человек, которого Телла не узнала.
Исполнители Легендо отплыли в Валенду на двух кораблях, и Телла не сомневалась, что среди них найдется много таких, кого она никогда не видела. Но этот юноша, как она подозревала, вообще не являлся артистом Караваля. Судя по виду, он был всего несколькими годами старше нее, но выглядел так, словно целый век упражнялся в искусстве равнодушия. Он полулежал, развалившись на плюшевых кожаных сиденьях, и даже его помятый бархатный сюртук казался скучающим.
Намеренно отвернувшись от Теллы, он откусил от ярко-белого яблока.
– Тебе здесь не место.
– Прошу прощения?
– Ты все слышала. Выходи!
Его протяжный говор был таким же ленивым, как и бесцеремонная поза, наводя Теллу на мысль, что либо этот молодой человек и правда ко всему безразличен, либо настолько привык к беспрекословному повиновению, что даже не утруждал себя командными нотками в голосе.
«Ах ты, избалованный дворянин!» разозлилась Телла.
Она никогда не встречала аристократа, который бы ей понравился. Они часто вершили свои грязные делишки с ее отцом, предлагая ему деньги, но никогда не проявляли уважения и все как один считали, что имеющиеся в их жилах несколько капель королевской крови возносят их над простыми смертными.
– Вот сам и выходи, если не хочешь со мной ехать, – огрызнулась она.
Молодой дворянин в ответ слегка склонил свою златокудрую голову и медленно усмехнулся, как будто добрался до мучнистой части яблока.
«Давай же, выбирайся из кареты! – предупреждающе произнес внутренний голос. – Этот парень опаснее, чем кажется». Но Телла не собиралась терпеть издевательства со стороны человека, которому лень было даже откинуть волосы с налитых кровью глаз. Она терпеть не могла, когда люди, прикрываясь богатством или титулом, плохо обращались с другими, поскольку это слишком сильно напоминало ей об отце.
