– Я мог бы убить его.
Данте убрал руки, и тут луч лунного света осветил его искаженное лицо, разделив его напополам. Это было похоже на то, как кто-то мог бы выглядеть в разгар драки, ведя спор с самим собой о том, что должен и что хотел сказать.
Затем он снова обхватил Теллу руками, будто внезапно придя к некоему решению.
– Ты мне доверяешь?
Телла прерывисто вздохнула. Когда Данте отсутствовал, она хотела, чтобы он был рядом, а когда он был рядом, мечтала, чтобы он крепко прижимал ее к себе. Ей нравилось ощущение его рук и звук его голоса.
Ей приятно было слушать то, что он говорил, и хотелось верить его словам. Хотелось доверять ему, но пока, похоже, еще не пришла к этому.
– Да, – сказала она, надеясь, что, произнеся свое признание вслух, она сделает его правдой. – Я в самом деле доверяю тебе.
По его губам скользнула легкая улыбка.
– Хорошо. Есть способ все исправить, но мне нужно твое доверие. Легендо наиболее силен во время Караваля, и его магия проистекает из того же источника, что и магия Джекса.
Если ты выиграешь игру, Легендо сам тебя исцелит. И Джекс для этого совершенно не понадобится.
– Но, чтобы победить, я должна препоручить себя звездам, а я не знаю, смогу ли это сделать.
– Нет, ты этого не сделаешь, – отрезал Данте. – Я найду другой способ, чтобы ты могла проникнуть в их подземелье.
– Как? Ты слышал Терона. Он сказал, что только мой перстень может открыть хранилище, но он проклят, пока долг матери не будет выплачен.
– Значит, я придумаю что-то еще.
– Нет!
Ухмылка Данте стала шире.
– Если ты боишься, что я планирую вместо тебя отдать звездам себя самого, то не стоит. Я не настолько самоотвержен.
– Что, в таком случае, ты собираешься делать?
– Каждое проклятие можно разрушить, а еще есть обходной путь. Если звезды не согласятся принять другую плату, чтобы снять проклятие с твоего перстня, я отыщу какую-нибудь лазейку.
Телла никогда не слышала подобную формулировку, но предположила, что она имеет смысл. Во всяком случае, она соответствовала словам Джекса о том, что есть только два способа освободить кого-то из плена карты: либо снять проклятие, либо занять место этого человека.
Последнее, должно быть, и было лазейкой. Но мысль об этом напугала Теллу больше, чем даже мысль о снятии проклятия.
– Не волнуйся. – Данте прижался губами к ее лбу, запечатлев на коже жаркий поцелуй, и прошептал: – Доверься мне, Телла. Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось.
Внезапно она забеспокоилась о нем самом.
