– Какая нам польза от твоего второго ребенка, – спросила тень, – кроме того, что он станет красивым украшением?
– Я видела грядущее. Это будет девочка, наделенная огромной силой. Если вы мне не верите, могу доказать это с помощью карт. Хотя, как мне кажется, нам всем будет лучше, если я никогда больше ими не воспользуюсь. – Палома упрямо вздернула подбородок. – Проклятие, удерживающее Мойр взаперти, начинает терять силу. Оно ослабевает всякий раз, как карты пускают в ход.
– Нас это не волнует.
– А следовало бы! Еще больше Мойр вырвется на свободу.
Позвольте мне воспользоваться вашим хранилищем, чтобы спрятать карты, пока буду искать способ их уничтожить. Или вы хотите, чтобы это место превратилось в Храм Упавшей Звезды? Ведь если боги и богини Судьбы вернутся, то заставят людей поклоняться только им.
Темная фигура, казалось, стала еще темнее, превратившись из дымчато-серой в почти черную.
– Что ж, так и быть, – наконец, изрекла она. – Отдай нам свою вторую дочь, и мы позволим тебе использовать наши подземелья для хранения твоих проклятых карт.
– Согласна. – Палома ножом порезала себе ладонь. – Моя дочь…
– Нет! – Телла сбила медную чашу с пьедестала, и изображение рассеялось, перестав являть ее глазам ужасные вещи. – Моя мать не имела права так поступать! – Она покачала головой, запустив пальцы в волосы, и попятилась. – Даже если видение правдиво, я не вещь, чтобы так запросто отдать!
– Тем не менее, – заявил Терон, – именно это она и сделала, скрепив клятву кровью. Как только ты…
Телла бросилась бежать, не желая слушать, что он еще скажет.
Похоже, она должна что-то сделать, прежде чем они заберут ее, но не собиралась позволять этому случиться. Она никогда никому не будет принадлежать.
Терон не стал ее преследовать, возможно, потому, что увиденное ею не было настоящим, а являлось лишь своеобразной проверкой. С другой стороны, люди обычно гоняются только за тем, чем еще не обладают."
"Судя по звуку, Данте за ней тоже не последовал, но оглядываться, чтобы это проверить, Телла не стала.
Она просто мчалась вниз по ступеням Храма Звезд, в спешке едва не порвав свою никчемную накидку, но ни на мгновение не останавливаясь.
Скарлетт была права. Их мать еще хуже отца. Тот, по крайней мере, дождался, пока Скарлетт достигнет совершеннолетия, прежде чем продать ее, как козу. Телла никогда не ощущала подобной пустоты в груди. Она пожертвовала ради матери всем, рисковала своей свободой и самой жизнью, веря, что Палома любит ее и нуждается в ней.
