К удивлению Теллы, Джекс в зеркале казался другим; должно быть, оно было неспособно передать его истинную сущность. В разорванной рубашке и неполированных сапогах он по-прежнему выглядел так, словно только что встал с постели или выпал из окна с небольшой высоты, но при этом казался моложе, более мальчишеским и озорным, а вовсе не воплощением зла. Его глаза были ярко-голубыми, без всякого намека на серебро. Хоть кожа его была бледна, на щеках появился слабый румянец, а изгиб тонких губ намекал, что он вот-вот скажет что-то неприличное.
– Ты смотришь не на того человека, дорогая. – Джекс нежно прижал руку к ее щеке и заставил слегка повернуть голову, чтобы Телла увидела свое собственное отражение.
Она больше часа просидела перед зеркалом, украшая волосы цветами, но так и не увидела себя по-настоящему. Иногда, глядя в зеркало, она готова была поклясться, что замечает тень смерти вместо своей собственной. Но сейчас, всматриваясь в свое отражение, смерти она не находила.
Кожа Теллы светилась, причем не только от подъема по лестнице, но и жизнью, в которой будут еще многие дни, недели и сезоны приключений. Рядом с ней Джекс внезапно показался бледнее обыкновенного. Его сияние означало, что он никогда не умрет от естественных причин или смертельных ран, а ее порозовевшая кожа говорила о том, что она будет жить."
"– Другие люди могут сколько угодно недооценивать тебя, Донателла, но только не я.
Телла постаралась не обольщаться его словами.
Всю жизнь ее именно что недооценивали: отец полагал бесполезной, а сестра любила, но старалась оберегать от неприятностей, бабушка и вовсе считала помехой; даже сама Телла иногда принижала собственную значимость. Какая жестокая ирония, что тот, кто, казалось, верил в нее больше всех, одновременно медленно убивал ее.
– Если я потерплю неудачу, ты и меня убьешь, как убил свою предыдущую невесту?
Выражение лица Джекса изменилось.
– Я ее не убивал.
– Тогда кто это сделал?
– Кто-то, кто не хотел, чтобы я взошел на трон.
Джекс уронил яблоко, которое покатилось вниз по ступеням, взял Теллу за руку и привлек к себе чуть ближе, чем раньше, почти защитным жестом. Они продолжили подниматься. То, что она упомянула о его бывшей невесте, его как будто искренне расстроило. Возможно, если бы Телла поверила ему, то почувствовала бы себя виноватой. Но он был Принцем Сердец, не способным на искренние чувства – это всем известно.
