— И каким образом?
— Он спросил, как пройти к памятнику Ленину у Финляндского вокзала.
— И что же?
— Я его проводил к святыне нашего города и рассказал о приезде Ленина в апреле 17 года.
Адвокат укусил пирог, с удовольствием пожевал, запил чаем и посмотрел на Фиму.
— Он снял галстук прямо с шеи? — спросил он.
— Я долго отказывался, но он обиделся, а я не хочу, чтобы иностранцы обижались на ленинградцев, — ответил Фима.
Адвокат кивнул.
— Хорошо, — сказал он. — Иностранец может подарить вам галстук.
— Я так и думал, — сказал Фима.
— А рубашку он тоже может мне подарить?
— Он тоже снял ее с себя под памятником Ленину?
— Нет. Он попросил проводить его обратно до гостиницы.
— Он боялся заблудиться?
— Совершенно верно.
Адвокат подумал.
— А на каком языке вы говорили? — торжествующе выкрикнул он.
— На английском, — слегка удивился Фима.
— А откуда это вы знаете английский?!
— Как откуда? — еще больше удивился Фима. — Я учил его восемь лет: шесть в школе и два в институте. Я советский инженер с высшим образованием.
Советское образование — лучшее в мире! Я был отличником.
— Да, — согласился адвокат, — это правда… Советское образование — лучшее в мире.
— Еще он подарил мне пиджак и туфли, — добавил Фима.
— За что?! — поразился адвокат.
— А я подарил ему свой пиджак и свои туфли.
— Зачем?!
— Ему нравятся наши товары.
— Так почему он не купил?!
— У него кончились деньги.
— Почему кончились?
— Он был накануне в ресторане.
— В каком? — быстро воткнулся вопрос.
— На «Крыше» в «Европейской», — так же быстро последовал ответ.
— А больше денег у него не было?
— Я должен был попросить его показать мне бумажник? или счет в банке?
Адвокат доел кусок и облизал пальцы.
— Хорошо, молодой человек, — одобрительно признал он. — Он может подарить вам галстук, рубашку, пиджак и туфли.
— Носки и плащ, — добавил Фима. — Он сказал, что жена купила ему носки не того размера, а плащ дал мне надеть, потому что пошел дождь; дома я выгладил его и хотел вернуть, но он уже уехал.
— Что еще? — спросил адвокат.
— Две пары чулок и французское белье для моей мамы.
— Зайдите в субботу, — сказал адвокат. — Я должен изучить этот вопрос так, чтоб не было сомнений.
— Да, — согласился Фима, — сомнений быть не должно. Но не в субботу, а завтра. Время дорого.
— Молодой человек, — сказал адвокат.
— Дружба дружбой, а служба службой, — сказал тогда Фима. — Вы даете мне эту консультацию и получаете гонорар по высшей ставке. Ставку назовете сами.
