при кипячении микробы погибают, в блокаду вообще всех крыс поели, и не болели… «Если не хочешь увольнения по статье, — говорит поварихе, — то чтоб ни звука! смотри у меня!» А поварихе зачем скандал? заведующей виднее, она и отвечает.
И покормили кашкой.
А крыса-то — она ведь гений приспособляемости. Она жрет все, и за долгую свою крысиную жизнь в городе столько ДДТ и прочей дряни в себе нааккумулировала, не то что дети — тут бы и кошки подохли. Кошки, кстати, и дохнут иногда сдуру, отведав городских крыс либо голубей.
Потому умная кошка крысу задавит, а есть не станет. Да. А эти отравы в кашке отнюдь не разлагаются. Напротив, выварилась химия из крысиного организма и напитала всю кастрюлю до той самой концентрации…
Ну что. Заведующую на кладбище, поварихе восемь лет. А из детей шестерых так и не откачали.
Снайпер
Это неправда, если говорят, что у вахтеров-охранников оружие допотопное и стрелять они из него не умеют и боятся. Вот у Ворот порта работал себе всю жизнь один охранник, по хворости здоровья приспособился сутки через трое греться у батареи, проверял пропуска и пил чай под репродуктором.
Безвредное, в сущности, создание, хотя и склочное."
"И вот проходит днем один из начальства. Охранник его что-то спрашивает. Тот идет молча. Охранник его хватает за рукав. Тот вырывается и посылает его. Охранник цепляется и орет. Начальник рявкает и сулит кары, уходя. Охранник гонится, но он хроменький, и тот удаляется.
Охранник вопит:
— Стой!!! — Хватается за старинную потертую кобуру на ремне, вытягивает облезлый военной эпохи ТТ (прекрасная, кстати, была машина), дергает затвор: — Стой!!!
Начальник оглядывается, резко ускоряет шаг — и получает пулю точно промеж лопаток.
Время обеденное, народ по территории туда-сюда ходит. То есть уже не ходит, а остановился на выстрел и смотрит. И ближайший мореман охраннику:
— Ты чего?..
Баба заполошная:
— Уби-или!
Мореман — на охранника. У охранника глаза белые, слюна кипит — шарах мореману под узел галстука!
— А-а!! Суки, гады, падлы! Все сволочи!!
Народ врассыпную за углы и в подъезды.
Охранник садит навскидку — гильзы отщелкивают: один споткнулся, второй сковырнулся — и все чисто. Вымерло поле боя.
На выстрелы бежит милиционер из здания:
— Стой! Бросай оружие! — А тот хрипит: «Всех перестреляю!»
Шарах милиционеру над пряжкой ремня! — лежит милиционер.
Народ в окна глазеет — шарах через стекло! присели у подоконников.
