Айве! — Сталкер сделал шаг в сторону выхода, но вдруг повернулся ко мне, — Грэй, найди меня, когда освободишься.
Когда он и Алиса вышли, Кастор поднял тяжелый взгляд.
— Никогда не думал, что буду просить об этом, — сказал он, — Но, для твоего же блага, немедленно отключи когитор и выслушай меня, Грэй.
Глава 12
До этого с подобной просьбой ко мне обращались только Одержимые. По спине пробежал неприятный холодок, а Мико печально вздохнула и выразила дежурный протест. Он не возымел действия — я принудительно отключил виртуальную помощницу.
Нейросеть, конечно, в некоторых моментах была незаменима, но высший приоритет для нее — директивы системы Стеллара. Правда, не очень понятно, как это работает — потому что приказ Прометея, например, принудительно активировал даже отключенных когиторов. Да, находясь вне синхронизации со мной, Мико не получала информации, но в аналогичной ситуации это не помогло Вессону скрыть следы связи с Одержимыми. Когитор — «человеческая надстройка» анимы и знать его настоящее назначение и функции могли только таинственные создатели системы Стеллара.
Поэтому смысл отключения — это отсутствие немедленной реакции когитора, скрытие преступлений в «серой» зоне, либо нежелание сливать в Архив неизвестный массив личных данных. При этом необходимо обладать способностью настолько контролировать свой мыслительный процесс, чтобы при следующей синхронизации с нейросетью данные не всплывали в памяти."
"Я смотрел на Кастора, он — на меня. Взгляд командира Легиона был откровенно угрюмым и не предвещал легкого разговора.
— Грэй, — сказал он, тяжело роняя слова, — У тебя, или твоих Одержимых еще есть нейтральная Умбра?
Что? Я не поверил своим ушам. Умбра? Зачем она ему? Или это проверка?
— Я не понимаю тебя, Кастор.
— Я не вижу другого выхода, Грэй. Никогда не думал, что скажу это, но сейчас завидую Одержимым. Они свободны от директив Стеллара. А мы — нет.
Пси-аура огромного Воина наполнилась флюидами тоски и обреченности.
Я осознал, насколько глубоко его отчаяние, похожее на чувства затравленного зверя, попавшего в ловушку и уже готового отгрызть себе лапу. Он, легендарный Кастор, главный враг Одержимых, всегда ненавидевший Тьму, был готов сам стать одним из них — лишь бы сбросить сковавшие его невидимые оковы системы. Это ощущалось совершенно точно. Что же такое произошло?!
— У меня нет Умбры, Кастор. И я никогда не позволил бы тебе стать Одержимым. Это не твой путь.
