Он непрактичен, так что, должно быть, он был важен для нее. Во всяком случае, мои родители написали, что, по их мнению, я должна вернуть его семье, чтобы он достался моей сестре. — Она сделала паузу, выпятив челюсть, чтобы ее голос звучал ровно. — Потому что, очевидно, мое превращение означает, что я покинула семью.
Андерс медленно выдохнул и подошел, чтобы опуститься на край ее кровати, держась другого конца… потому что даже когда ты пытаешься утешить ее, Виктория все равно оставалась Викторией.
— Они ошибаются, — сказал он.
— Ты обрела новую семью, когда стала волком… так здесь всегда говорят, что мы стая. Но наличие новой семьи не означает, что ты отказываешься от старой. Просто потому, что ты добавляешь что-то к тому, кто ты есть, не означает, что ты должна отказаться от того, кем ты была раньше."
"Виктория посмотрела на него, как будто у него выросла новая голова, и он сглотнул, задаваясь вопросом, сказал ли он что-то совершенно глупое. Это было то, что он чувствовал… это было то, что он отчаянно хотел считать правдой.
Он мог быть волком, но он также был близнецом Рейны, и никто не мог изменить эту связь между ними.
— Хм, — Виктория медленно кивнула. — Я не ожидала, что ты скажешь что-то настолько умное.
Андерс чуть не рассмеялся. Виктория в своем репертуаре — выходит что-то оскорбительное, даже когда она делает комплимент.
— Наверное, все иногда правы, — сказал он.
Она показала ему, как работает веер, и позволила подержать его, голубой шелк был гладким под пальцами, золотая нить блестела там, где была вплетена, до тех пор пока не пришли остальные и не настало время готовиться ко сну.
Потом она тихонько сунула веер в ящик стола, и они больше ничего не сказали друг другу.
Позже той же ночью, когда Сакариас бормотал что-то во сне — он, правда, никогда не переставал говорить — вопрос Лисабет в библиотеке эхом отдавался в голове Андерса, преследуемый его собственными словами.
«Девушка, которая превратилась в Огненного Дракона. Ты знаешь, кто она такая?»
Он не мог не гадать, знает ли он на самом деле ответ на этот вопрос.
После двух недель, проведенных среди них, история волков обрушилась на него. Они рассказывали истории, которые создавались столетиями. У них были легенды, которые уходили в глубь веков. Хейн сказал, что никогда не слышал, чтобы волк и дракон делили семью, а он был экспертом по невероятно большой библиотеке Ульфара.
Он был так уверен, что Рейна — его близнец… вот только шансы казались ничтожно малыми.
