— Ты хочешь сказать, это покажет, где человек находится?
— Думаю, да, — ответила она. — Но здесь сказано, что он почти не работает.
Андерс едва мог усидеть на месте. Если артефакт едва работает, то, возможно, еще один раз получится. Но в следующее мгновение его сердце разбилось. Где он возьмет то, что принадлежит Рейне?
Ему придется выбраться из Ульфара, чтобы проверить все их тайники и посмотреть, не оставила ли она там чего-нибудь. А это означало нарушение правил.
Андерс найдет способ.
Он изо всех сил старался не выдать себя Лисабет, отвернувшись от рамки локатора.
— Давай займемся настоящей работой, — сказал он.
В тот день они приступили к основному учебнику по истории, и Лисабет провела его параграф за параграфом, помогая понять каждое слово и записывая те, с которыми он боролся.
— Это поможет знаниям засесть в твоем мозгу, — пообещала Лисабет.
— Я чувствую, что отнимаю у тебя слишком много времени, — сказал Андерс, раздраженный уроком, и не только потому, что устал.
Это было бесполезно для него… ничто из того, что он узнавал здесь, не приближало его к Рейне. — А разве тебе не следует заняться чем-то еще?
— Не совсем, — сказала она, глядя на одну из книг. И вот он снова появился, всего на мгновение. Этот намек на что-то, возможно, на одиночество, он заметил, когда она спорила с Сигрид на уроке военной истории и не раз с тех пор. Несмотря на то, что она сидела с Викторией и Сакариасом за едой и разговаривала с другими учениками их класса, что-то внутри заставляло ее чувствовать себя немного одинокой.
— У тебя есть братья или сестры? — спросил он, повинуясь внезапному порыву.
— Нет. Только я. Что насчет тебя? Ты сказал, что в ту первую ночь у тебя никого не было, но были ли у тебя когда-нибудь…
— Только я, — сказал он, повторяя ее слова и игнорируя боль внутри. Он не отрицал Рейну. Он защищал ее.
— Теперь у тебя есть стая, — прошептала она, и он понял, что она хотела утешить его.
— Как ты думаешь, каково это людям, у которых была большая семья на улице, прежде чем они пришли сюда? — спросил он, надеясь отвлечь ее от мыслей о своей семье.
— Зависит от того, на что это было похоже, — задумчиво ответила она. — Поначалу Сакариас очень скучал по своим, но они очень бедны. Здесь для него есть что-то большее, есть возможности, которых он никогда бы не имел.
— Виктория, должно быть, от многого отказалась, — сказал он.
Лисабет улыбнулась.
