И она была права… она помогла ему выпить суп, сама дрожа от холода, стуча зубами, а потом снова уложила его в сено. А утром лихорадка спала."
"Он не мог себе представить, как кто-то собирается решить эту проблему… он — волк, она — дракон, весь Холбард охотится за ней… но он знал, что так или иначе она это сделает. Если бы он только мог найти ее, она бы нашла способ, как делала всегда.
Итак, теперь он знал, где должна быть Рейна, и вскоре уже стоял перед магазином дамы Санчео. Он видел, как дама и ее слуги трудятся над дымящимися котлами с супом, а посетители выстраиваются в очередь к выходу и дальше по улице.
Он как раз раздумывал, не прячется ли Рейна в переулке, когда ему пришло в голову посмотреть наверх. А там, у остроконечного окна на крыше, стояла его сестра в голубом платье и смотрела на него со своей фирменной ухмылкой.
Что-то в его груди освободилось, и он почти позволил коленям подогнуться, чтобы опуститься на улицу с явным облегчением. Но Рейна указала на дорогу и исчезла из виду.
Он завернул за угол, и это была быстрая работа, чтобы взобраться на каменную и деревянную раму дома, пока ее руки не потянулись вниз, чтобы помочь ему вскарабкаться на крышу, и они могли бы рухнуть вместе на траву и обнять друг друга.
Она уже стащила немного супа, конечно, или стащила деньги, чтобы купить его, и достала термосы оттуда, где она спрятала их у окна фронтона. Ранние весенние цветы покачивались на легком ветерке вокруг них, луг на крыше тянулся на всю длину квартала. Они вдвоем сидели спиной к окну, укрывшись от ветра, и, разговаривая, давая супу возможность согреть их.
— Я не могла в это поверить, я вырвалась прямо из своей одежды, — говорила она. — К тому времени, как я поняла, как снова измениться, я оказалась голой посереди нигде. Голой, Андерс! — Она засмеялась, качая головой. — У меня ничего не осталось, кроме заколок для волос! Как, по-твоему, волки могут это предотвратить?
— Они…
Но он не успел вымолвить ни слова об амулетах, как она снова заговорила.
— Тебе нравится мое новое платье? — Она протянула ему часть голубой ткани, чтобы он мог полюбоваться, и ее слова вырвались наружу. — По-моему, оно лучше старого. Так что, действительно, я слетела с катушек! Я стащила его с бельевой веревки. Ферму я нашла довольно быстро.
— Надеюсь, это не было чьим-то лучшим подарком, — сказал он, дотрагиваясь до тонкой ткани. Он и так чувствовал себя плохо из-за ботинок, но это платье было прекрасно.
Рейна пожала плечами.
