Виктория все еще помогала Сакариасу, и его сердце разрывалось, когда он смотрел, как его друзья хромают прочь, раненые и напуганные.
Боясь его.
— Отпустите их, — кричал Лейф, вставая на коленях рядом с Лисабет. — Не ходить за ними!
— Они вторглись в наш дом! — крикнул ближайший дракон, все еще размахивая ножом. — Что значит «отпустите их»?
— Они — дети, — ответил Лейф почти резко. — Что ты собираешься делать, поджарить стаю детенышей, которые не знают ничего лучше, чем их учили? Где же целитель?
Мужчина пробежал через зал и опустился на колени рядом с Лейфом и Лисабет, а когда драконы начали осматривать своих раненых, женщина опустилась на колени рядом с Андерсом и Рейной, внимательно осматривая плечо Рейны.
— Она скоро поправится, — пообещала она. — Холод ослабляет нас, но со временем пройдет. Ей нужно отдохнуть, вот и все.
— Остальные, — прошептала Рейна. Ее кожа уже возвращалась к своему обычному коричневому цвету, но она все еще выглядела ужасно.
Андерс не был уверен, что она имеет в виду, пока не встал и не понял, что мальчик, которого Рейна назвала своим другом, Миккель, лежал рядом с Лисабет.
Его и без того белое лицо было неестественно бледным под взъерошенными медными волосами, а ухмылка отсутствовала. Девушка, Эллюкка, склонилась над ним. Должно быть, с ним все было в порядке, потому что она ругала его за что-то, помогая сесть. Должно быть, они ждали поблизости Рейну и прибежали, когда услышали шум битвы.
Андерс взял Рейну за руки, мягко поднял ее на ноги и обнял за плечи, чтобы они могли подойти к Лейфу, Лисабет и остальным.
Лейф все еще стоял на коленях рядом с ней, отдавая быстрые команды драконам вокруг него.
— Сапфира, поднимись в небо и смотри, как они отступают, но не вмешивайся. Уннульт, собери команды, чтобы отнести раненых в лазарет."
"Андерс и Рейна вместе присели на корточки рядом с ними.
— Она… — Лисабет все еще не двигалась, и он не мог заставить себя произнести это.
— Без сознания, — тихо сказал Лейф. — Холод ей не повредил, но она ударилась головой о землю.
Мне кажется, она шевельнулась минуту назад, она… — он замолчал, когда веки Лисабет затрепетали. Она была такой же белоснежной, как всегда, под веснушками, с каким-то тусклым серым блеском на коже. Через мгновение она снова затихла, очевидно, еще не готовая проснуться.
— Я держу ее, — сказала Эллюкка, пододвигаясь поближе к Лисабет и устраивая ее голову у себя на коленях. — Мы видели, как она защищала тебя, Дреклейд. — И это, ясно говорил ее тон, все изменило.
