Для друзей Андерса это был первый раз, и все они, казалось, были полны решимости получить как можно больше удовольствия. Со своей стороны, Андерс с нетерпением ждал, когда они отправятся спать… он должен был уйти с чашей сегодня вечером и найти Рейну завтра, потому что послезавтра было равноденствие, и… его разум уклонялся от того, что могло произойти тогда.
Сакариас был тем, кто начал рассказы о драконах, и к тому времени, когда полностью стемнело, вся группа жалась поближе к огню и друг к другу, вздрагивая от теней.
Профессор Эннар казалась более спокойной здесь, и она позволила им идти дальше, пока звезды не стали яркими над ними, рассеянными по небу, как первый снег в году. Затем она потушила огонь, и класс снова превратился в волков, навалившись друг на друга, разделяя их тепло, когда они устроились спать.
Там, где земля была бы слишком твердой для человека, каждая косточка болела там, где она вонзалась в твердую поверхность, и где их куртки не могли бы согреть их всю ночь, Андерс обнаружил, что в волчьем обличье он чувствовал себя совершенно комфортно.
В волчьем обличье они действительно должны были бодрствовать по ночам, готовые бежать или охотиться, но дневное путешествие сказалось на всех.
Он и Лисабет заняли позиции на самом краю группы, на дальней стороне от Эннар, как можно ближе к каменному тайнику. Остальные были рядом, Сакариас и Виктория свернулись в клубок вместе, Матео каким-то образом уже мягко похрапывал под кучей, в которой находились Дет и Джай.
Андерс и Лисабет старались не шуметь, общаясь тихим воем, прерывистым дыханием, щелканьем ушей, словно шепотом для волков.
"
"Через несколько минут мимо тихо прошествовала Эннар, проводя подсчет голосов и проверяя каждого из учеников.
— Поспите немного, — тихонько заскулила она, увидев их обоих лежащими с открытыми глазами и высунутым в улыбке языком.
Но она, похоже, не имела в виду, что они должны последовать ее совету, потому что легла на живот рядом с ними, медленно помахивая хвостом, довольная.
— Я только что разговаривала с Сигрид через ручное зеркальце.
Андерс на мгновение растерянно навострил уши, пока не вспомнил тот день, когда прибыл в Ульфар. Потом Сигрид заговорила в ручное зеркальце, и кто-то на другом конце провода услышал ее и позвал Лисабет. Он заставил себя не шевелиться и ничего не выдавать, но ему хотелось напрячься от этих слов.
Если Эннар может связаться с Сигрид отсюда, то быстро вызовет помощь, когда обнаружит, что он, Лисабет и чаша пропали.
