Профессор Эннар была одета точно так же, когда она пришла, и несла сумку через плечо. Она была покрыта тонкой металлической сеткой, которая блестела на солнце. Все, что потребовалось — это тихое рычание в глубине ее горла — даже в человеческой форме — и борцы снова были на ногах и снова в человеческой форме.
— Сумка Эннар — это артефакт, — небрежно заметила Лисабет, заметив, что Андерс смотрит на нее. — Это значит, что она преобразится вместе с ней, как и ее одежда. — Ее тон был невинным, когда она продолжила: — Она, должно быть, несет что-то, что не доверит команде, которая строила тайник, или что-то, что она не хотела оставлять там сегодня на всю ночь и на весь день.
— Должно быть, — согласился Андерс, чувствуя, как его охватывает трепет предвкушения. Он не сводил глаз с сумки, пытаясь представить себе чашу внутри. Это определенно было правдой.
Если бы только чаша сработала, у них был бы шанс добраться до Дрекхельма. План состоял в том, чтобы попытаться прокрасться незамеченным и охотиться за Рейной незамеченными… волки были такими маленькими по сравнению с драконами.
Конечно, дома драконов тоже должны быть огромными, с множеством щелей и теней, чтобы спрятать таких маленьких существ, как он и Лисабет.
Они превратились в стаю, и Эннар, чей мех был таким же серо-стальным, как и ее волосы, повела их вверх по Ульфарстрату к городским воротам. Шагая вприпрыжку посреди класса, Андерс обнаружил, что наслаждается булыжниками под своими лапами, а ветер треплет его мех.
Это во всех отношениях отличалось от безумного броска к пожару в доках.
Когда они покинули Холбард и двинулись дальше по равнине, то обнаружили, что кое-где трава все еще покрыта снегом. Ночной иней еще не растаял, обрамляя траву серебром и отражая раннее утреннее солнце, и Андерсу казалось, что земля простирается бесконечно далеко. Он никогда раньше не покидал города, и хотя видел равнины со своего насеста высоко на крыше «Хитрого Волка», находиться на них было чем-то совершенно другим.
Их дыхание туманило воздух, и земля простиралась до самого леса у подножия гор, так далеко, что была только слабая линия на горизонте. «Великий Лес Туманов», — говорилось на карте. Сегодня ночью Андерсу придется найти способ украсть чашу и, как он надеялся, последовать за ней в Дрекхельм. Послезавтра будет равноденствие.
Но сейчас он наслаждался бегом.
