Не было возможности перевести дух. Земля дрожала по мере приближения Кита.
Я вздрогнула от острой боли в ребрах — очередное сломанное ребро, предположила я — и медленно встала на ноги.
На мою защиту встала группа гномов, но вскоре все стали безоружны. Кит отмахивался от них легко, как от раздражающих комаров, а затем опять вперил в меня пристальный взгляд.
Он прыгнул на меня. Игнорируя боль в боку, я вцепилась в катану обеими руками и вогнала её ему в ногу. Он взвыл от боли. И, когда он наклонился к ране, я выдернула меч и проскочила у него между ног.
Не дав ему придти в себя и не оставляя себе времени на раздумья, я запрыгнула ему на спину и вскарабкалась наверх. Мой вес отвлёк его от болевых ощущений, он старался дотянуться до меня и крутился в разные стороны, стараясь сбросить.
Это походило на самый странный аттракцион в мире …, но всё хорошее когданибудь заканчивается.
Моё сломанное ребро ожесточило моё сердце против насилия, я поднялась на его плечи и, приставив меч, тюкнула рукоятью меча в точку позади его уха.
Сильно.
Кит замер, а затем начал падать. Я отскочила как можно дальше, на безопасное расстояние, прокатившись по земле, в то время как он рухнул, как срубленное дерево.
Ночь затихла на секунду.
Я откинула волосы с лица и встала, оглядываясь вокруг, пока не увидела Мэллори.
Она стояла рядом, с окаменевшим от ужаса лицом уставившись на гигантского гнома, лежавшего на земле. Он был без сознания.
Я обтерла катану о свои штаны и подошла к ней, остановившись в десяти футах.
— Хочешь создать ещё кого-то или готова выйти со мной один на один?
Когда она не ответила, я подошла ближе.
— Лишь я и ты, — проговорила я, стоя в нескольких дюймах от неё. — Ты к этому готова? Готова ли ты убить меня, лишь бы получить то, что ты хочешь? — Я крутанула меч в руке, надеясь если не запугать её, то хотя бы ослабить бдительность.
— Я не боюсь.
— Это смешно, потому, что я тебя боюсь. Боюсь того, кем ты стала и кем будешь, если доведёшь задуманное до конца.
И я боюсь, что ты никогда не станешь прежней.
— Я не боюсь, — повторила она, но в её глазах мерцал страх. Как бы она ни хотела
Малефициум — настолько, насколько она считает он был ей нужен — она, всё же, была напугана.
Отлично. Может Ордену удалось впихнуть в её голову немного здравого смысла за те несколько часов до её побега.
Я решила, что у меня получается, и продолжила настаивать.
— Посмотри, что ты наделала. Из-за тебя пострадали люди.
