Он лукаво улыбнулся.
— Не буду оспаривать твой прекрасный вкус.
Я закатила глаза.
— Мэллори возродила тебя из пепла, — напомнила я. — Если возможно такое, то не так уж много в мире невозможного.
Она подняла Этана из пепла, чтобы сделать его волшебным фамильяром… и чтобы освободить древнее зло, заключённое в книге волшебников, которые думали, что делают миру одолжение. Так продолжалось до тех пор, пока Мэллори не решила освободить зло, дабы исправить свою странную тягу к запретной тёмной магии.
К счастью, её заклинания были прерваны, так что она на самом деле не успела освободить зло или сделать Этана фамильяром.
Мы предположили, что именно поэтому она схватила руки в ноги и рванула за Малефициумом — она хотела попытаться ещё раз.
Фамильяр или нет, но Этан вернулся: высокий, светловолосый, клыкастый и красивый.
— Как ты себя чувствуешь? — поинтересовалась я.
— Нормально, — сказал он. — Нервирует то, что ты продолжаешь на меня таращиться. Я дико зол, что Мэллори прервали, и теперь на неопределённый срок откладывается моё воссоединение с моим Домом и моими вампирами.
— Он сделал паузу и сверкнул в мою сторону глазами. — Всеми моими вампирами.
Щёки мои заалели, и я быстро перевела взгляд на дорогу, хоть мысли были совсем о другом.
— Я буду иметь это в виду.
— Да уж, сделай одолжение.
— А что, собственно, мы собираемся сделать, если встретим Мэллори?
— Когда мы встретим её, — поправил он. — Она хочет Малефициум, а он находится в Небраске. Не сомневаюсь, что наши пути пересекутся.
А что касается… Не уверен. Думаешь, она хочет откуп?
— Я знаю только одну вещь, которую она хочет, — сказала я. — И у неё есть некоторая фора, а это значит, что она, вероятно, доберётся туда прежде, чем мы.
— Если предположить, что ей удастся улизнуть от Ордена, — сказал Этан. — Что выглядит весьма вероятным Орден являлся союзом магов, который осуществлял надзор за Мэллори в реабилитационном центре и был ответственен за охрану Малефициума. И оба дела эти ребята умудрились безнадёжно провалить.
— Это забавно, Салливан. Особенно для того, кто жив в течение только двадцати четырёх часов.
— Не позволяй моей юной симпатичной внешности смутить тебя. Теперь у меня опыт двух жизней.
Я хмыкнула с сарказмом, но про себя вознесла благодарности. Я горевала об Этане, и это было великолепно — тем более для такой неожиданной штуки — как получить его назад.
К сожалению, моя признательность сопровождалась ледяной грызнёй в животе.
