Слова были саркастичными, но я могла сказать, что она идет по лезвию ножа страха или гнева. Это конечно объясняло раздражительность Этана.
— Что привело тебя? — спросил Катчер.
Я дала им тоже общее представление, что и Джеффу, и я не была взволнованна, когда они выглядели так же удивленно как он слышался. Я надеялась на немного большее знакомство с проблемой, и думала это решение.
— Как, они вместе? — спросил Катчер.
— Это часть, в которой мы не уверены, я надеялась, что у вас могут быть идеи.
Мэллори встряхнула волосы.
— Это не делает никаких звоночков для меня. Ты. Катчер?
Это опечалило меня, что Мэллори снова зовет его Катчер. У нее было миллион прозвищ для него, и она использовала их чаще. Но они были на перерыве, который Катчер заслужил, так что там было немного, что бы я могла сделать.
— Я не знаю, — сказал Катчер. — Я могу спросить Джеффа.
— Он уже в этом, как Сет и Пейдж. Я уверена, кто-нибудь придумает что-нибудь.
Катчер кивнул, потом посмотрел на часы, потом на Мэллори снова.
— Мне нужно возвращаться.
Она кивнула несколько раз. — Ладно.
— Я дам вам знать, если мы найдем что-нибудь, — сказал он и вышел за дверь.
Ни крепких объятий, ни прощального поцелуя для Мэллори. Никакого прощания вообще, на самом деле.
Я посмотрела обратно на нее, но она не встретила мой пристальный взгляд, Она просто продолжала собирать на том месте, на одеяле.
— Ты хочешь поговорить об этом?
Она невесело рассмеялась
— Я спустила всю свою жизнь в унитаз. Это все что я могу тебе сейчас сказать.
Она подняла руки перед своим лицом и положила ладони на глаза.
Я кивнула. Мое сердце болело за нее, даже при том что я могла вполне сочувствовать
Катчеру.
— Ты и Этан? — спросила она, пытаясь немного улыбнуться. Так или иначе, что заставило ее казаться еще печальнее.
— Мы работаем над этим. Сейчас все просто очень сложно.
Она кивнула, потом закусила край своей губы.
— Это так неудобно, — сказала я.
— Да.
Казалось, что она сказала это с облегчением.
— Как будто мы незнакомы друг с другом.
Мэллори кивнула. — Мы и есть. Я незнакомец для тебя. Ты не знала, что я была способна на все те вещи, те вещи, что я сделала. Ужасные вещи Оказывается, — она посмотрела вверх на меня, — я из тех людей, кто причиняют боль другим, чтобы получить то, что они хотят. Я не должна быть здесь прямо сейчас. Я должна быть в тюрьме.
Ее печаль была почти осязаема, но, по крайней мере, она уже начала понимать реальность.
