Он подошел к стене бального зала и заглянул в одно из зеркал, смотря на своё лицо, будто оно было незнакомым.
«Я делал вещи». Он покачал головой. «На протяжении всей моей жизни, я работал, создавал общины, для укрепления частных(индивидуальных) лиц. Я баллотировался на мэра, здесь, в этом времени и в этом городе, чтобы помочь в этих усилиях. Но где-то я потерял направление. Я подвергал опасности людей, которые доверяли мне. Я способствовал продаже наркотиков для вампиров. Он приложил руку к виску. «Это имело смысл в то время?»
Он встретил мой пристальный взгляд в зеркале.
— Я должен перед тобой конкретно извиниться, Балерина. Особенно за вещи, произошедшие в моем офисе. За то, что провел тебя через ад. У меня была информация. О твоем отце, — Сэт посмотрел на остальных в комнате. — О способе, каким ты стала вампиром, — выговорил он тщательно, — Я думаю, ты имеешь право знать.
— На мероприятии по сборуденег, — сказала я. — Ты сказал тебе необходимо поговорить со мной.
Это — то, о чем ты хотел рассказать мне?
Сет кивнул.
— Там было неподходящее время для сказаных слов, и когда исповедь закончилась, это перешло в насилие. Это вызвало насилие. — Он отвернулся. — Селина не заслужила погибнуть от моих рук, в чем бы небыли её ошибки. Или твоих.
Что-то сжалось в моем животе, монументальное сожаление, что я забрала жизнь, даже такую пустую, как Селинина. Она не была первой, кого я убила, но она была, несомненно, самой запоминающейся.
— И теперь мы ничего не можем сделать для того, чтобы изменить то, что произошло, — добавила я.
— Не изменить, — сказал Сет, — но, возможно, искупить.
— Те действия, возможно, не были твоими, — сказал Этан. — Если Доминик, так или иначе, был в тебе, вводя тебя в заблуждение…
— Возможно, это был Доминик. Возможно, это было медленное, ползучее влияние
Малефициума. Возможно, это был просто я. Но я никогда не убивал. И никогда не сделаю это. Он нужно остановить. Я помогу, однако, если смогу. Я совершу свое искупление этим способом. Я буду стоять здесь, и я помогу вам столкнуться с ним.
В его глазах была сила, но я знала, что это займет много времени, прежде чем исцелиться снова. И даже если его шрам исчез, он будет мучаться еще долгое время.
— Какие у тебя есть соображения? — спросил Люк. — Ты знаешь, как его можно остановить?
— Я не знаю. Я надеялся, что у вашей магической подруги есть идея. Её люди связали
Доминика и остальных с Малефициумом впервые. Возможно, они могли снова связать его?
Я испортила плохой новостью.
