— А почему вы, Мерит? Почему вы должны их решать?
Я действительно не знала ответа на вопрос, но было очевидно: если не мы то кто? GS казалось, застрял в режиме отказа в принятии решений. Кто отказывается действовать даже когда выбор был ясен и стоял перед ними?или она боялись что будут судить?боялись что могут поступить не правильно? Мы нуждались в союзниках, неофициальных или иначе, пусть выберут несколько домов, нимф, несколько фей, мятежного колдуна или три.
Вместе мы, казалось, были единственными, кто готов самом деле, что то делать.
Легко судить Этана или меня, Малика, или Люка, когда ты стоишь в стороне и имеешь защитников. Труднее находиться в тылу и делать лучшее, на что способны… и это было еще обиднее, когда другие не верят, что ты действовал во благо.
Дариус затянулся сигаретой, потом выпустил дым изо рта в медленном, устойчивом потоке.
— Я жил долгое время, — сказал он. — Не столько, сколько Этан, но долгое время. Я видел многое в моей жизни, но я должен не согласиться, что эти времена тревожные.
Я видел мировые войны, Страж. Я видел, как вампиров публично закалывали, без какого-либо расследования, без раскаяния.
Я кивнула.
— При всем уважении, то, что вы видели более тревожные времена не значит, наши не беспокойные. Это не будет мировая война, что сделает ситуацию тревожной. Или опасной. До того как Селина раскрыла нас, я понятия не имела что вампиры существуют.
Держу пари как и большинство людей. Если у Домов и были проблемы я не знала об этом.
Если бы они что то сделали, то не было бы вопросов, которые стоят перед нами.
— Это очень поэтично. — Он постучал пеплом сигары против кованого железа, и тысячи крошечных искры рассыпались по небу. — Но, в конечном счете, не имеет никакого значения.
Он сделал окончательную затяжку сигары, потом грязным окурком провел по темному камню стены позади нас и положил остаток в карман.
— Вы молоды, — сказал он. — И я не сомневаюсь, что ваши намерения благородны. Но эти намерения направлены к этому Дому, его вампирам, и его Мастеру.
Мои намерения всегда намного масштабнее.
— Мы не пытаемся сильнее усложнить вашу работу, но мы не можем просто игнорировать эти проблемы.
— Это, Мерит, именно это проблема. Ты воюешь против моря бед, как сказал поэт, но ты не завершаешь их. Ты делаешь их хуже, — он поднял руку прежде, чем я успела возразить. — Доказательства неопровержимы. Дела в Чикаго ухудшились за последние несколько месяцев, и не только потому, что среди вас есть враги. Рассмотрим Дом Грея.
