От осознания этого на сердце стало так тепло, что я чуть не подалась порыву и не потянулась к дракон целоваться. Однако нашу милую идиллию пришлось прервать – артефакт засветился, готовясь к работе, и после манипуляций Сириуса, в глубинах шара стало видно наших собеседников.
Дедушка Кастор, словно молодясь, устроился на подлокотнике кровати, и я переживала, что организм ему ещё эту выходку припомнит.
Мой же родной дедушка, герцог Полидевк Аир, сидел в кровати, опираясь на подушки. Будь он в лучшей форме, он никогда бы себе подобного не позволил.
Однако, к моей радости, выглядит он при этом достаточно бодрым."
"Конечно, сейчас он отличался от того сильного и пышущего здоровьем человека, которым был в моём детстве. Чуть осунулся, похудел, морщинок стало намного больше. Но всё равно это был мой родной человек, который, увидев меня, расплылся в улыбке и нежно позвал:
– Келли, внученька моя! Как же я по тебе соскучился! Как же я рад, что смог тебя увидеть!
Я не собиралась плакать – мне казалось, уже выросла из этого возраста, но сентиментальные слёзы сами брызнули из глаз.
– Дедушка, – пробормотала я, почти рыдая, тем самым знатно переполошив всех мужчин.
Они суетились, не зная, что сказать и сделать, успокаивали меня, шутили. Так, между делом, я и рассказала им все свои приключения. Про Чарльза с его любовницами, про дорогу до Северного Княжества. Вроде бы, дедушка Пол и не злился, и не давил на меня, но, когда я закончила, категорично заявил:
– Приезжай к нам, как сможешь. Если не захочешь насовсем, то хоть в гости.
А насчёт Чарльза не волнуйся – я его пришибу.
– Деда! – рассмеялась я, не зная, как намекнуть, что сейчас сил грозному герцогу Аиру может не хватить.
– Ты не думай, я не шучу, – сообщил дедушка Пол. – Мне сейчас терять нечего – помирать уж скоро. Никто меня в таком состоянии в тюрьму не засадит. Разве что титула лишат, ну так и не жалко. Моя ошибка была – мне и решать. Останешься вдовой, зато с графством. Не маяться же теперь тебе всю жизнь?
После этого мы ошарашенно посидели в тишине, думая каждый о своём, но завершилось молчание тем, что герцог грозно рявкнул:
– Нет, да как он только посмел так относиться к моей внучке! Не к кому попало, а к моей кровиночке! Ещё и отец твой… Вместо того, чтобы за дочь заступиться, как страус голову в песок! Ох, не справится он с титулом…
– Тише-тише! – внезапно урезонил его младший брат, хмурясь так, словно думая о чём-то сложном.
– Есть идея, только помолчи минутку.
