– Нам с дедушкой сообщили, что у тебя бунтарский возраст, – огорошил меня Мейсон, а я только глаза выпучила:
– В двадцать шесть лет?!
– Вот и я удивился, но это все подробности, которые мне удалось узнать. Ничего другого родители не говорят даже наедине. Чарльз места себе не находит…
После упоминания бывшего я непроизвольно скривилась.
– Вы с ним что-то не поделили? – прозорливо заметил брат, да только немного не попал."
"– Я не поделила его с тремя любовницами, и решила самоустраниться, – буднично сообщила я.
Толстая ветка в руках брата хрустнула. Я только подивилась, что он способен переломить такую, но ничего говорить не стала. У Мейсона, кажется, слова тоже закончились, однако через пару минут дыхательной гимнастики, он всё же заговорил, чуть сменив русло беседы:
– Конечно, я понимаю, почему ты не хочешь возвращаться в империю. Особенно если родители в курсе, но оставили тебя саму разбираться с проблемой.
– Они не увидели в этом проблемы, – дотошно поправила я, и брат только ещё сильнее вздохнул.
Впрочем, отказываться от главной цели ради моего спокойствия он и не собирался.
– Может ты всё же съездишь ненадолго? Ради дедушки?
– Могу написать письмо или связаться с помощью артефакта, – отрезала я и пояснила: – Я безмерно люблю дедушку и, конечно, хотела бы его ещё хоть раз увидеть, но лучше от моего приезда ему не станет. А вот меня, если выследят, в покое уже не оставят. Не ясно, как отреагируют родители – возможно, захотят следить за мной более тщательно и право на свободное перемещение мне придётся отстаивать через имперский суд.
– Мне кажется ты драматизируешь, – тут же попытался меня успокоить Мейсон, но я не сдалась.
– Возможно! – согласилась я. – Но ты же прекрасно знаешь, каким Чарльз может быть настойчивым и упёртым? Он же мне проходу не даст. Только личного преследователя мне не хватало.
Я видела, что брат уже планировал что-то возразить и на это, однако поспешно отрезала:
– И вообще я сейчас занята очень важным делом.
Просто не могу всё бросить и улететь.
Мейсон глянул сперва на князя, затем на меня, потом обвёл взглядом пустынный зимний лес и деликатно поинтересовался:
– Кстати, а зачем вы здесь, не расскажете? Место просто такое… специфичное для прогулок.
52
Не зная, можно ли выдавать подробности, я бросила нерешительный взгляд на Сириуса, который старался нам не мешать и тихонько кашеварил. Но внимание моё заметил сразу.
