С каждой его проверкой я слышала, как непристойно хлюпают мои соки там внизу. Как сильно я желаю ощутить внутри себя горячий ствол мужского естества.
Не выдержав, в какой-то момент я ловко вывернулась из хватки и придвинулась к мужчине. Раздвинув ноги, прижалась к нему всем телом и медленно начала опускаться. Насаживаться на твёрдое княжеское достоинство, чувствуя потрясающую наполненность. Горячие ладони легли на мои бёдра, помогая ритмично двигаться. В безумном танце мы прижимались друг к другу, сливаясь до предела, а потом вдруг резко взорвались, опьянённые соитием.
– Я люблю тебя, – выдохнула я, понимая, что теперь навсегда принадлежу этому дракону.
– А я люблю тебя. И безумно счастлив, что ты появилась в моей жизни, – заверил он.
И я точно знала, что растопила его сердце, и теперь Сириус больше меня никуда не отпустит.
Эпилог
Приняли как княгиню меня в драконьем княжестве с радостью. Кузина Сириуса Асцелла, что прилетела вместе с семьёй сына на лето, действительно осталась довольна имперской аристократкой на этом месте.
Она же помогала мне со светской жизнью, которую я понемногу начинала вести.
Исида, хоть и старательно знакомила меня с делами княгини, князя и всем, что брат на неё периодически спихивал, всё же определилась с местью. Она вышла замуж за помощника Сириуса и сказала, что вот обучит меня и к делам княжества больше не притронется.
Что думал об этом сам помощник князя и какие цели преследовал, история умалчивает, потому что человеком он был очень воспитанным.
Просто в приватной беседе заметил, что жена у него – женщина не плохая, просто ей ласки не доставало."
"Своему брату-артефактору Сириус всё же написал – почему-то через шар не захотел связываться. Отговаривался разницей во времени. Сначала формально сообщил о нашей свадьбе и справился о своей годовалой племяннице. Потом переписка разошлась – нам прислали снимки счастливой семьи и новейший фотоартефакт личной сборки, который изготавливал карточки с движущимися изображениями, чтобы мы смогли отправить ответ.
Разумеется, снимками мы осчастливили всю родню.
Дедушка, к счастью, умирать раздумал. Состояние его значительно улучшилось, настроение тоже. Он даже стал периодически просматривать отчётность графств и гонять Чарльза за разные погрешности – развлечение себе завёл такое.
