— А зачем повязка? — Лера указала на черную тряпку, закрывающую один глаз охотника. — Раньше вы не стеснялись своего шрама.
— Потому что я теперь пират, — довольно крякнул тот. — Знаешь про таких?
— Дядя Тарас говорил, это морские разбойники, — кивнула девушка и тут же с тревогой спросила: — Но мы ведь ни на кого не собираемся нападать?
— Нет. Просто мы теперь в море, без обязательств и рамок закона, а значит — джентльмены удачи! Сами себе хозяева, — пояснил Батон и отхлебнул из бутылки.
Таким задорным дядю Мишу Лера еще никогда не видела.
Глянув в ее светящиеся радостью глаза, старый охотник хмыкнул:
— Сядь-ка.
Лера послушно плюхнулась на пол рядом с Батоном, поджав ноги.
— И Чучундру с собой возьмешь? — охотник кивнул на устроившуюся на плече девушки мышь. — Не боишься, что она заразу подцепит?
— Ей же тоже интересно, — Лера с улыбкой посмотрела на зверька, который явно не собирался отпускать хозяйку одну в опасное приключение. — К тому же вы сами говорили, что такие, как она, устойчивы к радиации.
Разве не помните?
— Дело твое. Главное, чтобы не мешалась, — пожал плечами Батон и посерьезнел. — Теперь внимание. Ничего увеселительного в этой вылазке нет. Это тебе не буренок валить.
— Буренки фигня, — с готовностью согласилась девушка. — Я на них руку давно набила. Вы же знаете, я уже давно готова…
— Цыц! — оборвал самоуверенную напарницу Батон и нахмурился. — Кто знает, что за живность здесь водится. Местность непредсказуемая, я ее не знаю. Держись рядом, делай, что скажу, и ничего — слышишь? — ровным счетом ничего не трогай, усекла?
Лера кивнула, изо всех сил стараясь, чтобы уголки губ не ползли вверх.
— Блин, ты меня вообще слушаешь? — глянув в изумруды Лериных глаз, охотник фыркнул. — Ладно, поднимайся на палубу. Я тут кое-что закончу, и сразу за тобой.
— Хорошо, — девчонка подпрыгнула и мигом скрылась за поставленными друг на друга поскрипывающими ящиками.
«Может, все-таки, не брать ее с собой? Наделает еще дел по неосторожности…» Хотя в глубине души Батон прекрасно понимал, что без молодой помощницы украшенный шрамом и потрепанный жизнью мужик в нынешних условиях представляет собой лишь половину охотника.
— Не ходите, дети, — черным ногтем Батон задумчиво провел по зазубренному лезвию десантного ножа, в полоске которого мелькнуло его отраженное в стали лицо, — в Африку гулять…
Сунув оружие в ножны и закинув на плечо рюкзак, охотник задул висящий над палаткой фонарь.
