Девчонки на плантации все уши прожужжали, — скоро «налюбовавшись» отражением своего бледного, не избалованного косметикой лица, Лера закрыла пудреницу. — Классный подарок. Спасибо, Юр.
В новых условиях обитания простая женская безделушка становилась настоящим сокровищем. Хоть и не было у запертых в бункере женщин, разрывавшихся между грибными плантациями, скудным бытом и детьми, особых поводов наводить красоту, редкая из них упускала возможность покрутиться перед осколком зеркала накануне какого-нибудь незатейливого праздника.
Из тех, которые еще не успели забыть. А некоторые из Лериных подруг, те, что посмелее, в извечной борьбе за мужские взгляды, даже решались прокалывать уши «продезинфицированными» сивухой булавками, чтобы потом, с закушенной губой, неумело вставлять в них скрученные из проволоки колечки.
— Я знал, что тебе понравится, — с забавной самоуверенностью ответил Юрик, словно заправский кавалер, потративший несколько часов на выбор подарка в дорогом магазине.
— Спасибо, — Лера протянула руку, и довольная физия Юрика заметно подкисла.
— А я думал, поцелуешь, — с досадой промямлил он, неохотно отвечая на рукопожатие.
— Размечтался! Так что там с караваном?
Парнишка пожал плечами:
— Не знаю. Они как спустились, так сразу со старейшинами и заперлись. Пошли, может, разузнаем чего!
Лера последний раз посмотрела на затихший ствол шахты и пошла по коридору вслед за убежавшим вперед Юриком. Из глубины коридора доносилось задорное:
Птица Щастья завтрашнего дня!Прилетела крыльями звеня!Выбери меня!Выбери меня!Птица счастья завтрашнего дня!* * *Воздух загустел от лениво клубящегося дыма множества самокруток.
Лобачев еще раз оглядел рассевшуюся как придется калининградскую делегацию из двадцати человек. Как горстка, пусть и основательно вооруженных, людей смогла проделать такой путь поверху?
Крепкие, навьюченные тюками и боеприпасами караванщики, все как один — в добротной химзащите, сразу привлекли внимание дозорных на поверхности.
Кроме мужиков в отряде было даже несколько женщин — подтянутых, с бледными лицами, на которых, в свете множества карбидок тускло блестели глаза. Цвет кожи, пожалуй, был единственным, что объединяло этих нежданных гостей."
"Ели и выпивали гости чинно, не торопясь, хотя наверняка испытывали зверский голод. Если, конечно, верить в то, что их припасы действительно закончились пару дней назад. Добирались пешком. В дороге погибли двое.
