Да иногда горилку закусить, — Палыч привязал лодку к ржавым перилам. — С горшка потом, правда, не слезть…
— И почему же тебя Солярик этот с остальными не порешил? — поинтересовался Ежи, когда часть команды перебралась на станцию и принялась сгружать мешки с вяленым мясом на лодки, которые переправляли их на «Грозного». А там за провизию уже принимались Паштет с Треской под бдительным надзором Бориса Игнатьевича. В довесок Палыч с легкостью расстался с дюжиной огнеупорных костюмов, обязательных на каждой буровой. — Кстати, и почему именно «Солярик»?
— Да потому шо вин как есть соляра! Думал я ж на эту тему, крепко думал.
Не-е, я вже его не боялся, як поначалу, — Палыч запустил пальцы в бороду. — Понимаешь, времени ж дуже много прошло.
— И?
— Шо «и»? Вот, я так разумию. Дети то ж хулюганить по глупости любят, но таки ж не со зла, а по глупости малолетней. А як подрастут, так и думать начинают о том, шо робят. Може Солярик постарел? Ничего нам с ним от жизни вже не трэба. Он один, я один. Так и уживаемся.
Привязался я к нему, та и он ко мни, видать, тоже.
— Разумные горюче-смазочные материалы? — усмехнулся Савельев. — Это же невозможно!
— Усе относительно, як говорил старина Енштейн. Чому ты решив, шо всяка жизнь возможна только на основе белковых соединений? Колы хочешь знать, возникновение жизни на нашей планете — це ваще парадокс. Теоретически, у такых вот условиях, у которых существуе универсальный растворитель — вода, та ще агрессивная атмосфера, — жизнь зародиться не могёт. Но ведь зародилась!
— Да ты батя, философ! — присвистнул Тарас.
— А то ж, — гордо кивнул Палыч.
— Слушай, а чего тебе тут прозябать? Айда с нами! — предложил Савельев.
— Ни-и, хлопцы, — обитатель станции с мягкой улыбкой покачал головой. — Нечего мне там за горизонтом смотреть, да и Солярика не оставлю. Плывите же с богом.
— Как знаешь, — пожал плечами метеоролог.
— Хлопцы, не серчайте, — спохватился Палыч, — но мени вам окромя тюленины да горилки предложить нема чого.
— Не волнуйся, мы погрузимся и в путь.
Время поджимает, — сказал Лобачев. — А тебе продуктов и чая оставим.
— Чаек — це добре! — мечтательно протянул Палыч. — Рокив сто не пивав!
— Дед, а как ты вообще в такой вонище-то живешь? — прокашлялся Савельев.
— Дык кому вонища, а кому и благоухание райских кущей! — усмехнулся Палыч. — Не дуркуйте, хлопцы, я усю жизню на буровых!
* * *— Дядя Миша, а вы чего не ужинаете? — Лера вышла на палубу и, поежившись, потуже запахнула ватник. — Остынет же.
