Щёлк!
Монотонно повторяемое послание Ежи перестало звучать, обозначая активацию режима записи. Не ощутив ничего, кроме щемящей в груди пустоты, Лера нагнулась к микрофону, спешно подбирая слова.
— Не знаю, как отключить этот сигнал, поэтому оставляю сообщение…
* * *Она шла по накренившемуся коридору, ни о чем не жалея. Голова была совершенно пуста. Дорога домой отрезана? И что с того? Возвращаться ни с чем…
На ней снова был громоздкий костюм химзащиты — пока она ходила по тем же коридорам, по которым ползала кошмарная тварь, когда-то бывшая Ежи, риск заразиться оставался, а химза — на то и химза, чтобы от всего защищать…
И что-то все время еле слышно похрустывало на ходу внутри костюма, отвлекая от мыслей.
Что же там могло быть? Ничего, доберется до деактивационной камеры — вывернет костюм и поглядит.
Эта земля забрала ее родителей, а теперь заберет и ее. Может, хоть тогда они будут, наконец, вместе?
Выходит, вот как оно все должно было быть.
Но ведь она же еще жива и, по крайней мере, сейчас ей есть о ком заботиться.
Из проплывающей справа кают-компании, погруженной в сумрак, доносился тихий разговор. Прислушавшись, Лера без труда определила обладателей голосов: Макмиллан, басистый здоровяк Мичиган, Савельев, Треска и еще двое чудом уцелевших спелеологов с «Новолазаревской». Обсуждали возможность починки «Грозного».
— Шансов починить лодку своими силами почти нет, — со вздохом констатировал метеоролог.
— А мы все равно попробуем! — не сдавался один из спелеологов.
— Не сидеть же теперь сложа руки и ждать, покуда не передохнем с голода? Нужно действовать!
— Действовать… — одними губами произнесла девушка, не сбавляя шага. Сил не хватало даже на иронию.
На Земле Королевы Мод кроме шестерых в кают-компании и их с Батоном остались в живых лишь тяжело раненный Паштет, борющийся за жизнь в медпункте, да почти полностью ослепший Тарас, закрывшийся в капитанской каюте.
— Дей-ство-вать…
Лера наконец стянула с себя тяжелый резиновый костюм, перевернула его вверх тормашками и тряхнула как следует.
Что же в него попало такое? Что же шелестело и хрустело на ходу?
На пол вывалился иссушенный и полураскрошившийся трупик африканской шестикрылки. Видно, она залетела в костюм еще там, в туземной деревне, заплутала в нем и умерла, так и не найдя выхода, на чужбине…
Птица Щастья завтрашнего дня!Прилетела крыльями звеня!Выбери меня!Выбери меня!Птица счастья завтрашнего дня!Прощай, Юрик. Пусть хоть у тебя будет завтра.
