— Судя по всему, недоброе Рождество у них получилось, — по привычке цыкнув зубом, нахмурился Треска.
— Еще бы! — невесело усмехнулся Савельев. — Видать, оно стало для них последним.
* * *Стараясь держаться на расстоянии оклика, исследующие базу люди разбрелись кто куда. Ежи с головой погрузился в поиски вируса. Еле ориентируясь среди останков научной техники и давно забросивший свою карту, подстегиваемый болью поляк наугад обшаривал внутренности лаборатории. «А если все-таки не будет, если не будет…»
И тут он наконец-то наткнулся на то, что так напряженно искал последние полчаса.
Да какие полчаса! Все последние годы…
Несколько тщательно изолированных от остальных металлических контейнеров были поставлены друг на друга в дальнем углу небольшой технической комнаты, обнаруженной за грудой мусора в противоположном конце операционной.
Маркировка на крышках в точности совпадала с описанием из секретных документов. Встав на колени и стянув перчатки, Ежи дрожащими от волнения пальцами некоторое время воевал с проржавевшими замками ближайшей емкости.
Наконец она поддалась, с щелчком откинувшись назад. Внутри контейнера аккуратными рядами выстроились наполненные чем-то мутным маленькие колбочки, когда-то окруженные давно истлевшей ватной прокладкой.
Затаив дыхание, поляк дрожащими руками взял одну из них, рассматривая на свет.
Вирус! Спасительная панацея!
Он пересчитал ящики. Десять, одиннадцатый разломан. Поляк почувствовал легкий укол разочарования — а хватит ли? Десять ящиков на целую планету? Смешно! Впрочем, чего он ожидал? Копей царя Соломона? Пещеру Али-Бабы?
«Да, ожидал, — с грустью признался себе Ежи.
— Ладно, уж сколько есть. В конце концов, можно будет попытаться воссоздать немецкую формулу».
Теперь осталось лишь улучить момент и ввести себе дозу. А может, укус неизвестного существа был судьбоносным? Теперь он, как истинный ученый, в первую очередь испытает спасительный препарат на самом себе.
— Ханс, ты не поможешь мне прочитать вот здесь? Плохо видно, — добравшись до трудного места в описании какого-то эксперимента, Ежи ткнул пальцем в приложенную к контейнерам книгу и, не получив ответа, удивленно огляделся.
— А где Крюгер?
— Я ему в няньки не записывался, — пожал плечами присевший на край стола со скрючившимся человеко-чудовищем Батон.
Занятые исследованиями члены отряда не сразу заметили, что немец исчез.
— Шут его знает, может, на лодку вернулся? — предположил Азат.
