Он сумасшедший?
— Не думаю, — серьезно ответил Савельев и стал разбирать закрепленный на поручне замысловатый метеорологический прибор, детали которого бережно упаковывал в лежащий на палубе рюкзак. — Он почти неделю провел на поверхности без пищи и химзащиты и выжил. Разве не чудо?
— Значит, ему помог Бог?
— Все может быть, — немного помедлив, отозвался Савельев.
— А нам он поможет?
— Посмотрим. Нужно верить в него, и он обязательно будет рядом.
— Думаешь? — Лера с надеждой попыталась поймать его взгляд, но метеоролог смотрел на море, думая о чем-то своем.
— А что мы еще оставили себе, кроме веры? — опершись о поручень, Савельев посмотрел на плещущуюся внизу воду. — Я очень хочу, чтобы у нас получилось вернуть все назад. Даже если не сейчас, то хоть когда-нибудь…
— Ты не веришь в успех экспедиции? Думаешь, в Антарктике ничего нет? Ежи и остальные ошибаются?
— Я хотел бы верить, что есть. Просто не знаю, что ждет нас там. И никто не знает. Если база действительно существует, сейчас ей вот-вот должно стукнуть сто лет.
— Но лодка ведь неспроста уцелела, — Лера поежилась под налетевшим порывом ветра и плотнее укуталась в ватник. — Если есть хоть какой-то шанс исправить мир, мы должны попытаться.
— Должны, — согласился Савельев и с грустной улыбкой посмотрел на девушку. — Завидую я тебе, Лиса-Алиса!
— Почему?
— Ты родилась до Катастрофы и не знаешь, каким прекрасным он был.
— Кто? — подняла брови Лера.
— Наш мир, — вздохнул метеоролог. — Только когда его не стало, мы спохватились.
Есть такая поговорка: «Что имеем — не храним, потерявши — плачем». Суетились, размножались, воевали, строили, точно муравьи какие… Пока муравейник не сгорел. Тебе просто не с чем сравнить, а мне тогда десять лет было. Как сейчас помню: сирень, лето и бабушкины пироги. Последние…
Савельев замолчал и посмотрел в проплывающее над лодкой далекое, усыпанное звездами безмятежное небо. Лера тоже подняла голову. В этот миг мерцающее мириадами огоньков чернильное полотно пересекла стремительно угаснувшая за горизонтом полоса.
— Что это?! — испугалась девушка. — Ракета?! По кому-то стреляют?
— Не волнуйся, — успокоил Савельев. — Это падающая звезда. Я такие в детстве видел…
— А я никогда, — всматривающейся в небо Лере все еще казалось, что она видит шлейф звездной пыли от мелькнувшего и исчезнувшего нечаянно подсмотренного чуда. — Почему она упала? Умерла?
— Этого никто не знает. Говорят, если ее увидеть и загадать желание, оно обязательно сбудется.
