Ноги еще заплетались, однако пленница сумела беспрепятственно спуститься с жертвенного алтаря и подбежать к привязанному Батону.
— Дядя Миша…
— Нож в голенище! — не тратя времени на сантименты, скомандовал тот.
Вытащив клинок, Лера, сжимая его обеими руками, быстро освободила друзей.
— Нужно забрать оружие! — пригибаясь, члены отряда припустили к домику вслед за Батоном.
Внутри в паническом ужасе прятался давешний туземец со сковородкой, который при виде чужаков распластался на земле, что-то жалобно бормоча.
— Сначала готовить научись, чувак! — Треска сердито выдернул сковородку из рук туземца и звонким ударом отправил его в нокаут.
— Ты на кой черт в чащу полезла?! — едва отдышавшись, накинулся на девушку Батон.
— Я… Мне… Дура я, — Лера отвернулась. — Простите меня.
Тем временем в пазы с щелчком встала последняя кассета с лентой для «ГШГ».
— Поторопитесь! — послышался снаружи голос оружейника. — Я долго не протяну!
Лера юркнула в свою химзу, и Чучундра тут же забралась на свое законное место — в карман на груди.
— Уходим! — скомандовал Батон, когда все расхватали рюкзаки.
— Постойте! — вспомнила девушка, застегивая пряжки ботинок. — Там в вертолете белая женщина! Нужно ей помочь!
— Белая? — Батон недоверчиво посмотрел на напарницу.
— Что еще за новости? — вскинулся шнурующий рюкзак Савельев.
— Она совсем старая, на непонятном языке говорит. Ее на цепи держат!
— Значит, ей тут не сладко, — рассудил Батон. — Ладно, разберемся. Треска, Паштет, прикрываете! Пошли!
Снова оказавшись на объятой пламенем поляне, Лера не узнала туземную деревушку.
Теперь тут царили хаос и разрушение. И все это смог устроить один человек?
— К деревьям давай! — скомандовал Савельев отступающему к лесу стрелку, у которого как раз закончились патроны."
"Тут Лера увидела, как по грузовой аппарели вертолета спускается вождь, таща за собой на цепи несчастную старуху.
— Вон там! — дернув напарника за рукав, девушка указала в их сторону.
— Так, значит? — вскинув СВД, Батон приник к прицелу, ловя в перекрестье лобастую башку вождя.
Пуля снесла тому половину черепа, и жирное тело рухнуло в траву. Старуха, оцепеневшая от ужаса, забрызганная горячей кровью, постояла неподвижно, беззвучно что-то лепеча, а потом с рыданиями повалилась наземь.
— Пойдемте со мной, — подбежавшая Лера наклонилась над плачущей женщиной и, мягко взяв ее за руку, потянула за собой. — Теперь все будет хорошо.
— Давай, бабуся! — пленницу под локти подхватили Паштет и Треска.
