Хозяйка приказали. Откройте-ка рот, сэр. — Все внимание Мелвина было сосредоточено на ложке с бульоном, которую он с трудом удерживал в узловатых пальцах, а потому он лишился удовольствия увидеть, какое выражение появилось на лице виконта."
"— Еще чего не хватало! — Рейн изогнулся, отъехал еще дальше и сжал челюсти покрепче в знак протеста.
— Миледи занята, возится с вашим парнем в соседней комнате, а мисс Чарити… она это… тоже занята, помогает миледи. Так что, хочешь не хочешь, а пришлось мне с вами тут… откройте же рот, милорд.
— Мелвину приходилось стоять в полусогнутом положении, ну него здорово ломило спину. А когда у Мелвина ломило спину, ему было не до шуток. — Со всем моим уважением, милорд, открывайте же пасть, ну!
— Нет! — Рейн произнес это, почти не разжимая губ. — Я буду есть сам, черт возьми!
Карие стариковские глаза скрестились с серо-стальным взглядом молодого человека как раз над ложкой бульона. Мелвин выпрямил нывшую спину и, одарив своего несговорчивого подопечного сердитым взглядом, сказал:
— Как прикажете, ваше сиятельство.
Ешьте сами.
— Превосходно. Я буду счастлив управиться с этим делом сам.
Поставь только поднос вот сюда. — Рейн властно шлепнул ладонью по пуховой подушке, лежавшей перед ним.
Поднос был незамедлительно водружен на подушку, и дворецкий, бормоча что-то себе под нос, удалился. Когда дверь за ним затворилась, Рейн удовлетворенно вздохнул. Наконец-то он настоял на своем в этом сумасшедшем доме — хотя победу он одержал всего лишь над стариком, в котором едва держалась душа.
Перед ним был горячий говяжий бульон, целая миска. Он снял крышку с чайника, вдохнул аромат свежезаваренного чая. Огромный чайник прегорячего чаю. У него потекли слюнки, и он поспешно взял ложку, зачерпнул бульона и отправил себе в рот — и был вынужден проглотить обжигающе горячий суп и втянуть в рот воздух, чтобы охладить обожженный язык. Проклятие! А на подносе не было ничего прохладненького, чем можно было бы запить или заесть. Даже в лучших домах еда на стол попадала холодной, а чай чуть теплым.
Пока дотащат подносы с кухни, все остывало. Ну почему, почему единственное, что в этом сумасшедшем доме выходит на высшем уровне, — это подавать еду с пылу с жару?!
А в следующее мгновение в открытое окно, очевидно, привлеченная теплом, которое все еще лилось из прогретой за день комнаты, влетела птица и сразу же в паническом страхе заметалась под потолком. Рейн услышал хлопанье крыльев и скребущие звуки наверху.