– Правда?
– Правда!
– Я учту, – с улыбкой, от которой у меня мороз пробежал по коже, кивнул принц.
– Что? – едва слышно выдохнула я.
– Что с вами, леди Алессандра, надо оговаривать каждую деталь, – охотно пояснил Джервальт. – А пока… – Я даже завизжать толком не успела, как чёрное кружево оказалось сначала просто надорвано в районе тонкой полоски-воротника, а потом повисло бахромой вдоль выреза платья. – От остатков сама избавишься или тебе помочь? – издевательски любезно осведомился принц.
Что я могла ответить? Только молча отправиться в ванную. Причём в его ванную – она была гораздо ближе, чем моя.
* * *– Хватит дуться! – весело воскликнул Джер уже раз пятый за последние полчаса.
Я опять промолчала и даже глаз не открыла, продолжая сидеть, подставляя лицо, шею и всё, что ниже, самому полезному с точки зрения загара утреннему солнышку. Общаться с дикарём не собиралась, твёрдо решив – говорить буду только по делу и в строгом соответствии с этикетом!
– У тебя щёчки круглые, словно ты сразу два яблока разжевать пытаешься, – продолжил провоцировать принц.
Его слова сопровождались мерным бряцаньем, на которое я внимания тоже уже не обращала.
Едва ступив на тренировочную площадку, Джервальт тут же услал на её противоположный конец пятёрку своих друзей, усадил меня на бревно, предварительно отобрав мантию, и принялся терзать какую-то крестообразную штуковину, увешанную с двух сторон стальными дисками.
Смотреть на это бессмысленное занятие желания не было. А если учесть, что для пыток железяки дикарь разделся по пояс…
В общем, глаза я закрыла не просто так. Только вот избавиться от видения перекатывающихся под загорелой кожей мышц всё равно не получалось. И даже злость не помогала. Да и утихла она давно.
Ведь если смотреть объективно, я пыталась смухлевать, обойти добровольно данное обещание. А Джер, хоть и напугал меня несколько раз, но помог добыть опасное письмо и даже не заставил шастать в неприличном платье по дворцу.
Ну, то есть заставил, но велел прикрыть безобразие мантией. И даже свите своей таращиться на меня не позволил, заявив, что делиться вдохновением не собирается.
Словом, я уже почти решила простить его высочеству уничтоженную сорочку, но это нисколько не мешало мне обиженно сопеть и игнорировать все его попытки завязать беседу.
