Когда немота, одолевшая зрителей, отступила, толпа зароптала и зашепталась. Все приличные горожане были в шоке, однако нашлись и те, кто обрадовался: в какой-то момент зазвучали одобрительные возгласы, и даже несколько шляп взлетело вверх.
Джервальт, услыхав это, ухмыльнулся и величественно махнул рукой, больше похожей на лопату. Лично у меня от его ухмылочки побежали неприятные мурашки, захотелось оказаться как можно дальше, и я в своём желании была не одна.
На этом созерцание кронпринца для меня закончилось – он проехал.
Однако среди зрителей нашлись и те, кому было мало и кто побежал дальше по улице, чтобы снова влиться в толпу и взглянуть на его высочество ещё раз.
Спустя полчаса, которые потребовались изгнанникам, чтобы добраться до дворца, город загудел.
– А про его выходку на подъезде к дворцовой площади слышали? – вновь воскликнула портниха.
Я опять-таки кивнула. Сложно оставаться в неведении, если народ смакует подробности на каждом углу.
Тем не менее, я уточнила:
– Это про то, как он поцеловал какую-то девушку?
– Не просто поцеловал! – воскликнула мадам Коко, делая страшные глаза.
– Он её схватил, затащил на коня и… Это даже поцелуем не назвать! Он же ею практически овладел! Прилюдно!
Звучало ужасно, и портниха негодовала очень искренне, но я едва не рассмеялась. Ладно-ладно! Овладел и пусть. Лично мне никакого дела до выходок принца нет и быть не может. Мы – маги – сами по себе!
Да, я вышла посмотреть, как и остальные, но на этом всё. И в лавку, кстати, пришла вовсе не для того, чтобы мыть кому-то кости.
С Джервальтом пусть король разбирается, а если той девушке так уж не понравился поцелуй, всегда можно обратиться к правосудию и потребовать компенсацию.
– Мадам Коко… – начала я, но была тут же перебита.
– Нет, ну разве же так можно! Он же действительно дикарь!
Я вежливо улыбнулась и опять открыла рот, чтобы напомнить о том, зачем пришла, только портниха сказать не позволила.
– Вы помните, каким он уезжал? Ведь был такой приличный молодой человек!
Я улыбнулась опять, а Коко…
– Статный, широкоплечий, с умным лицом.
А волосы? А одежда? Да он всегда был одет с иголочки! Любо-дорого посмотреть! Вы помните?
Я, не выдержав, поморщилась. Откуда мне помнить, каким был Джервальт? Десять лет назад мне было одиннадцать, и принцы меня совершенно не интересовали."
"В те времена я сидела над учебниками, зубрила параграфы и мечтала поступить на обучение к кому-нибудь из архимагов Совета.
